Возничие, скрывавшиеся в кустах, наперегонки помчались выполнять моё распоряжение. Да и бандиты зашевелились. Некоторые побросали оружие, другие всё ещё держали его в руках, но ни малейшего намёка на агрессию с их стороны не наблюдалось. Похоже, я качественно подавил их волю. И это странно, ведь особых усилий не прилагал, да и запугивал не слишком страшно. Даже никого не убил.
Сама доброта.
Может чуют мою полнейшую уверенность даже не в победе, а в том, что победа будет лёгкой? Да и скорость оценили, никто больше не пытается бежать, понимают, что догоню играючи.
Да и зачем догонять, если есть пара натянутых луков и запас стрел? То, как прекрасно я обращаюсь даже с незнакомым оружием, они тоже оценили.
Итак, насколько я понимаю имперские законы, мне удалось схватить шайку, так сказать – «федеральных преступников». И дело не в том, что они помешали «бизнесу с навозом». Имперские тракты – это стратегические объекты. Режим здесь особый. Тот, кто сдаст пойманного разбойника, оказывает услугу самому императору. Что всячески поощряется.
А это открывает передо мной возможность обзавестись кое-чем особенным. Расположением местной стражи, или даже неподдельной записью в подорожной.
Это пойдёт на пользу моей временной легализации.
Имперский тракт – это не просто хорошая дорога. И столбики по её обочинам не просто так расставлены. Обученные грамоте люди по знакам и цифрам на них всегда могут узнать, как далеко до ближайшего населённого пункта или станции.
Станция – это место, где путники могут остановиться на ночлег, найти недорогую еду, надёжную охрану, подковать лошадей, починить сбрую, купить припасы и прочее-прочее. Содержание станций – обязанность имперских чиновников, заведующих трактами.
Вот к такому месту мы и направились. Две дурно попахивающие повозки с телом стражника, связанным главарём, кучкой перепуганных рядовых бандитов и парой возничих. Сам я шёл пешком, что никого не удивило. Понятно, что столь солидный человек ни за что не унизит себя поездкой на транспорте, предназначенном для перевозки навоза.
Как назло, стражники по пути не подвернулись. И лишь заехав в ворота станции, я заметил группу одинаково экипированных вояк, отиравшихся перед крыльцом самого богатого на вид здания. Очевидно – местная администрация, а они её охраняют, или дожидаются распоряжений от начальства.
То, что возничие без приказа направили повозки в их сторону, убедило меня окончательно. Опередив неуклюжие телеги, я приблизился к стражникам и обратился к ним голосом столь презрительно-напыщенным, что чуть самого не затошнило:
– Заберите своих омерзительных разбойников из этих вонючих телег. Да поживее. Сделайте хотя бы вид, что умеете работать.
Чуть повернувшись, направился дальше, безошибочно вычислив заведение, в котором можно, как минимум, нормально поесть, а как максимум – отоспаться и привести одежду в порядок.
– Каких разбойников? – недоумённо кинули в спину.
Я, не оборачиваясь и не останавливаясь, ответил с усиленным презрением:
– Тех, которых вы ловить должны. И которые убили охранника каторжников, потому что стражи на дороге нет, она вся здесь околачивается. Если нужны подробности, поговорите с возничими, они всё расскажут.
– Да это же Шокто Кусок! – удивлённо воскликнули от повозки, где лежал связанный вожак.
Похоже, одного стражники сходу опознали. Может и зря я на них наехал, что-то соображают.
Да нет, не зря. Тут так принято. Если ты важный человек, со всеми, кто откровенно ниже тебя, принято общаться, как с кучей заплесневелых фекалий.
Это одна из многих причин, по которой северяне недолюбливают имперцев.
Начало положено. И пока бюрократическая машина завертится, я, возможно, как минимум успею пообедать.
Имперский трактир оказался таким, каким я его и представлял. Разве что куда грязнее, чуть ли не хлев. И тягостное ощущение усиливалось из-за низко нависавшего потолка, недостатка освещения и едкой дымовой завесы. Чуть ли не все посетители курили самый дешёвый табак. И этому занятию они предавались без перерывов. К тому же мой нос уловил оттенки более серьёзных веществ, которые вот так, в открытую, потреблять в Раве, насколько я знаю, строжайше запрещено.
В общем, заведение выглядело не очень-то фешенебельно. Но другого здесь не заметил, а поесть надо.
Понятно, что про зал для некурящих можно даже не заикаться. Я просто выбрал свободный стол, прошёл к нему, глядя прямо перед собой. Вертеть головой, как принято у ротозеев – минус для статуса.
Ко мне тут же поспешила женщина из обслуги. Намётанным глазом определила, что мальчик не из простых, заставлять такого ждать – чревато. Она даже руки при этом начала вытирать об сальный передник, выказывая особое уважение. Как по мне, лучше бы дымящуюся трубку изо рта вытащила и зашвырнула её в дальний угол. Но, увы, здешний сервис не запрещал персоналу устраивать посетителям химические атаки.
– Добрый день господин. Вы что-то желаете?
Едва заметно кивнув, я, не глядя на женщину, сказал:
