– Самой лучшей еды мне подай. В хорошо вымытой посуде. И кувшин с водой. Вода должна быть чистой и холодной. И если найду хоть один волос, заберу себе голову, с которой он упал.
А не перебрал ли я с пафосом? Может стоило попросить меню, или хотя бы устный список блюд? Поди пойми, как здесь полагается заказывать, в равийских порядках я не силён.
Но женщина отреагировала так, будто ждала именно эти слова:
– Я мигом, господин. Всё будет самое лучшее.
Вскоре я уплетал жаркое из оленины, окруженное завалами маринованных овощей и ломтей хлеба. Если честно, доводилось видеть еду на порядок лучше. Мясо остывшее и жестковатое, прошлогодние соленья выглядят не первоклассно. Ну а чего ещё ожидать от заурядного имперского трактира вдали от столицы? Сюда путники приходят голод утолить, а не пирушки закатывать.
Хотя некоторые посетители вряд ли со мной согласятся. Несмотря на то, что до вечера ещё далеко, пьяных хватало. Причём некоторые накачались весьма и весьма основательно, до горизонтального расположения на досках пола.
Я, конечно, не раз слышал, что южане матёрые алкоголики, но всегда полагал, что северяне традиционно-предвзято преувеличивают их недостатки. Но, похоже, это тот случай, когда привирать не требовалось.
Нетрезвый, но твёрдо стоящий на ногах мужчина приблизился со стороны второго выхода. За ним тянулись ещё двое, аналогичные по степени опьянения. Все трое не из простых: одежда характерная – явно не крестьянская. На поясах ножи и кинжалы, но заметно, что обычно там таскают что-то потяжелее. Возможно, сняли лишнее, дабы налегке заливаться.
Уже было пройдя мимо, передний остановился, обернулся, начал нехорошо на меня таращиться, почёсывая раздвоенную чёрную бородёнку. А я, не обращая на него внимания, продолжал расправляться с жарким, отрезая от него по кусочку при помощи дешёвого столового ножа и такой же убогой двузубой вилки.
Указав на меня пальцем, мужчина, наконец, рявкнул:
– Ты кто такой и что делаешь за моим столом?!
В ответ я ничего не сказал и не сделал. Так и продолжал жевать и резать.
Что, собственно, и без слов являлось прекрасным ответом.
Приблизившись, бородач бесцеремонно расселся передо мной, а его дружки встали за его спиной.
Указав пальцем уже на себя, выпивший с великой гордостью заявил:
– Я Гаос из семьи Кетао. Я был десятником Второй Ледяной армии. А ты кто такой? И у кого ты украл эту одежду? Отвечай, жалкий молокосос, или я вышибу тебе все зубы! Страшись моего кулака!
Да уж, с пафосом у меня здесь излишков точно не будет. Вон как красиво заливается первый встречный дебошир.
А ещё этот печально-недогадливый недотёпа попытался протянуть в мою сторону инструмент, коим угрожал оставить меня без зубов. Да-да, ко мне неспешно направился немаленького размера кулак. Дескать: «Взгляни, чем именно тебе грозят».
Дальше всё пошло не по плану. Уважаемому бывшему десятнику пришлось убедиться, что его Ловкость даже в трезвом состоянии весьма уступает моей, а в нетрезвом разрыв значительно увеличивается.
Руки мои размазались в пространстве, после чего громила резко прервал пафосный монолог. Но молчать не стал, заорал от боли и великого изумления, глядя на свой кулак, пришпиленный к столешнице. Причём дрянной ножик пронзил его с такой дурью, что глубоко вонзился в доски, вдавившись в пронзённую кожу началом рукояти.
Да уж, неприятно и неожиданно.
Я, нехорошо поступив с кулаком, тут же вскочил, оттолкнув при этом лавку назад с такой силой, что та откатилась до соседнего стола. А она, между прочим, тяжёлая, её не каждый сумеет в одиночку поднять.
Меч при этом оказался в вытянутой руке. И вытягивалась она в сторону парочки громил, стоявших за спиной пострадавшего. Я опасался, что они бросятся на выручку приятелю, однако сильно переоценил их реакцию. Оба застыли истуканами и таращились на происходящее глазами баранов, внезапно узревших, как милые пастушьи собачки в один миг превратились в бешеных волков.
Даже как-то неудобно получилось. Я замер в угрожающей стойке, не понимая, что дальше предпринимать. Накинься они на меня, и всё нормально – сразу отвечу. Однако атаковать тех, кто не лезут в драку, чревато ненужными проблемами, решить которые без раскрытия своего инкогнито, скорее всего, будет непросто.
Но если и дальше ничего не предпринимать – это тоже как-то неправильно.
Мои раздумья прервал крик со стороны двери:
– Стоять всем! Немедленно прекратить драку! Убрать оружие!
Чуть повернув голову, я разглядел приближение процессии из трёх стражников, торопившихся за тучным низкорослым мужчиной с широченной и предельно самоуверенной физиономией. Даже без учёта богатых одежд понятно, что человек не самый простой. Скорее всего, кто-то из здешних начальников. Серебряная пластина, болтавшаяся на шее – не украшение, а что-то вроде удостоверения. Если разбираться в системе обозначений, можно даже выяснить должность.
