Да уж – неприятно. Но, с другой стороны, некоторое превышение над ложными показателями можно списывать на то, что не относится к ПОРЯДКУ. Люди ведь всякие бывают. Есть сильные внешне, но моментально сдувающиеся, а есть двужильные, у которых быстро открывается второе дыхание, а там и третье. Загонять такого непросто.
Но какими бы ни были мои природные задатки, нельзя списать на них абсолютно всё. Я и без того буду странно выглядеть за счёт нереально завышенной скорости обучения, не надо плодить несообразности раньше времени.
Придётся как-то выкручиваться. Попробовать обмануть мастера?
Нехорошо, конечно, но надо.
Я было попытался сделать вид, что умираю, что вот-вот и сам по себе свалюсь, не в силах замахнуться в очередной раз. Но Тао мгновенно это раскусил, снова подал голос, потребовав прекратить придуриваться.
Он требовал максимальную отдачу и каким-то образом замечал даже самые искусные попытки прикинуться более усталым, чем на самом деле.
Не знаю, сколько продолжалось это издевательство. Должно быть не меньше часа. Пытаясь достать мастера, я изрядно вытоптал площадку вокруг него. Разбил несколько камней, на которые пришлись мои удары после промахов или парирования. Слегка согнул второй шест. Порвал одежду в нескольких местах.
На себе порвал. Ни одна моя атака даже частично не увенчалась успехом.
Всё когда-нибудь заканчивается, закончилось и это. Очередной отчаянный удар, способный переломать половину грудной клетки вместе с позвоночником, ушёл в пустоту. Я уже даже не думал сдерживаться, но толку-то? Мастер не стал отбиваться пальцем и не отступил. Он просто чуть преломился в пояснице, выгнулся назад, пропустив тяжеленную железяку всё в той же доле миллиметра над собой. Даже не позволил одежду задеть.
Как всегда.
А я, увлекаемый разогнавшимся оружием, нелепо крутнулся на все триста шестьдесят градусов, с трудом погасив инерцию.
– Достаточно, – произнёс Тао. – Я увидел всё. Я не буду больше спрашивать, что с тобой не так. По какой-то причине ты не можешь или не желаешь отвечать на этот вопрос. Но я тебе сам на него отвечу. Ты ведь позволишь?
– Конечно, мастер.
Ну а что тут ещё ответишь?
– Ли из семьи Брюс, я видел многое. Я видел такое, что ты даже вообразить не сможешь, как бы сильно не напрягал своё воображение. А оно у тебя, безусловно, богатое, потому что обманываешь ты так непринуждённо, что способен обмануть кого угодно. Я даже начал подумывать, что ты не человек, а воплощение силы Обмана. Слышал ведь про такую?
– Да, мастер, разумеется слышал. Одна из сил, описанных в древних апокрифах. Считается ложной. Это ведь апокрифы, там почти всё ложное.
– Именно в твоём случае, возможно, апокрифы не ошибаются. Ты самый странный человек из всех, кого я видел. Я говорю не про тех, кого я учил, а вообще про всех. А уж я повидал многих. Человек с твоими физическими данными и таким ПОРЯДКОМ не может свершить и четверти того, что ты делаешь на моих глазах вот уже второй день. Ты не должен был вчера пройти моё испытание. Оно подразумевала иной исход и иные выводы с последствиями. Необязательно скверными для тебя. Ты неспособен так быстро и легко расправляться с деревьями голыми руками или неудобным оружием. Возможно, ты не знаешь, что за деревья перед тобой. Ты видишь их, но не понимаешь, что видишь. Я поясню. Это место, всё то, что ты можешь рассмотреть вокруг, если обернёшься, принадлежит мне. Земля предоставлена имперской канцелярией и заверена личной печатью великого императора Кабула, да будет правление его нескончаемым и прославленным. Все растения, что ты здесь видишь, принадлежат мне. Деревья, которые ты губишь, называются каххо. Ты слышал о них?
– Да, мастер. Хорошая древесина и ценный весенний сок, из него делают специю тосу.
– Именно так. Эти деревья давали мне сок несколько лет. Это их истощило. Каххо очень медленно восстанавливают силу. Проще выжимать из них всё, что возможно, после чего рубить. В оставшийся пень подсаживается свежий росток, из которого быстро получается новое щедрое на сок дерево. Каххо произрастают на открытых местах, где много солнца и ветра. Почва скудна на перегной, зато богата минералами, которые требуются для зарождения души сока. То есть на то, без чего хорошая тоса не получится. Получается, такое испытание для тебя, это не пустая гибель ценных деревьев. Но каххо умеют сопротивляться. Даже опытному лесорубу трудно с ними совладать. Их древесина, это почти стальной канат, многократно скрученный и такой крепкий, что быстро тупит топоры и плохо поддаётся пилам. Ты же простыми железными прутьями и шестами расправляешься с ними быстрее, чем это делают умелые дровосеки. Это ненормально. Ты меня почти удивил. Почти, потому что я чего-то подобного подспудно ожидал. Знаешь почему?
– Потому что после того камня вы поняли, что я сильный и упрямый?
