— Врешь ты все. — Эльфийка неожиданно развернулась, затопила темной синевой сердитых глаз. — Мне врешь. Я же вижу все, ты Элидора терпеть не мог, правда? А потом совсем по-другому стало. И сейчас ты мне врешь, Эльринг. И хреновая из тебя получается Ледяная Звезда, потому что врать ты не умеешь. Ты вот сидишь сейчас и думаешь, что это не твоя война. Ты это себе вколачиваешь просто. Вбиваешь. А сам… А сам…
— Кина, выражение «хреновая» не подходит для женщин вообще и для красивых в частности. Мы с тобой на эту тему уже беседовали, помнишь?
— Зубы заговариваешь? — Эльфийка начала уже остывать. — Я же тебя давно знаю, — пробормотала она с какой-то беспомощной настойчивостью. — Ты ведь хочешь с ними поехать, правда? Потому что… Я не знаю почему, но это стало, как ты говоришь, «твоей войной».
— Ты ложилась бы спать, в самом деле. Кина послушно улеглась. Эльрик заботливо закутал ее плащом. И тут тонкая рука схватила его ладонь.
— Только ты не вздумай отвозить меня в Эллию, слышишь? — очень серьезно сказала Кина. — Не хочу я никуда без вас. Я тогда оттуда сама уеду. Одна.
— Да с чего ты взяла, что я тебя где-то оставлю?
— С того, что оставишь. Убедишься, что я в безопасности, и оставишь. А сам… не знаю куда. Так вот я за тобой поеду. За вами. За всеми. Вот так.
— Спи ты, во имя Темного, — взмолился Эльрик, проклиная ту минуту, когда взялся отвечать на расспросы Кины.
— Сам во имя Темного, — шепотом буркнула эльфийка. И наконец-то замолчала.
Эльрик посидел рядом, слушая ее ровное дыхание. Убедился, что девушка действительно спит. И, на ходу доставая трубку, пошел к костру.
— Мне вот что интересно. — Элидор жевал травинку и скользил взглядом по теряющимся в опустившихся сумерках кустам. — Откуда здесь нечисть взялась? По идее, их выбили еще лет десять назад. Во всяком случае, «Бичи», помнится, хвастались, что кто-то там у них прибил последнего Ржавильщика.
— Откуда они берутся — понятно, — пожал плечами де Фокс. — Это ж не люди. У них процесс размножения совсем иначе происходит. Вот Невидимка — дело другое.
— Да, кстати, это что вообще за тварь?
— Именно что Тварь. — Эльрик затянулся. Выдохнул дым. — Так они и называются… Назывались. Очень старая Тварь. Старше меня, точно. Я видел таких, правда, не в здешних краях, а севернее, когда нынешними людьми на Материке еще и не пахло.
— А потом?
— А потом они повывелись. Не знаю почему, может, в результате катаклизмов, может, кто-то их всех сожрал… Тогда, по Материку пошлявшись, такой бестиарий собрать можно было… Хотя, знаешь, честно говоря, не припомню я ни одной Твари, которая могла бы Невидимке конкуренцию составить. Кого-то они сами ели. От кого-то убегали.
— Во всяком случае, с какого-то момента они исчезли и больше не появлялись? — подытожил Элидор.
— Ну да.
— Они исчезли все разом? Или постепенно?
— Ну ты спросил! Думаешь, у меня дел других не было, кроме как наблюдать Невидимок в естественных условиях?
— Кто тебя знает? — Эльф сорвал новую травинку.
— Если… — Эльрик оборвал себя на полуслове и замер, закусив мундштук острыми зубами… — Они исчезли практически одновременно, — выговорил он наконец, — Змеи. Невидимки. Лягушки. Ящерицы. Пожиратели, Древние… — все. Осталась мелкая нечисть и не особенно страшные тварюшки. Почти такие же, как сейчас. Знаешь что, монах, я осмелюсь нахально предположить, что Демиурги, поселив здесь людей, решили убрать тварей, способных истребить человеческое племя сразу и насовсем.
— Какие Демиурги?
— Обычные. Наши. Не о них речь. Уничтожение этих монстров они, по логике вещей, должны были возложить на Деструктора — я думаю, этот парень сам и вызвался, для чего он еще нужен?..
— Какой еще Деструктор?
— Но истреблять всю эту нечисть он не стал. — Эльрик посмотрел на облачное небо, словно надеялся кого-то там высмотреть и порасспросить хорошенько. — Он положил их всех в глубокую консервацию, понимаешь?
— Нет, — честно сказал Элидор. Принц озадаченно заткнулся.
— Давай попробуем сначала. — Монах сорвал третью травинку. Подумал. Выбросил. И достал кисет с трубкой и табаком. — Курение — грех, а некурение — смерть, — сообщил он Эльрику, набивая трубку. — Вопрос первый: ты на каком языке изъясняешься? Это не зароллаш.
— Это всеобщий. Извини, — Эльрик выбил трубку. Дернул досадливо плечом. — Я не всегда успеваю за языками. Они меняются слишком часто, понимаешь? Для многих понятий здесь еще вообще не придумали слов, а если и придумали… Мне проще сказать то, к чему с детства привык.
— С детства. — Элидор хмыкнул, — Ладно. Проехали. Кто такие Демиурги, я догадался примерно. Это Величайшие, они помогали Создателю. Но люди не их работа.
Принц смотрел на него, опираясь подбородком на руки. Задумчиво так смотрел. По лицу, закрытому маской, трудно было разобрать, о чем он думает. Но что-то такое странное эльф почувствовал.
— Хорошо, — медленно сказал де Фокс, отворачиваясь к лесу. — Скажем так, они помогали. И… как это у вас, в анласитстве… Да, когда Бог поселил Первородных в полном опасностей мире, самые страшные опасности по его приказу были уничтожены.
