Леха, после ухода помощника благодетеля, почесав красной, оторванной у самого большого рака, клешней за ухом, и как-то неожиданно произнес:
— Думаю, завтра я вам помогу снести этот злополучный туалет, если там что-то найдется, то у нас будет причина, праздника… В смысле их и так много, что только ваше с Мариам… Марией соединение стоит!..
— Соединение… Да, как точно сказано! Любовь — это ведь то, что соединяет… Мы с Андрюшей пришли к выводу, Арон «Карпыч»…
— Ну вот… Ааа! «Карпыч», так «Карпыч»…, лишь бы Бароном величали!..
— Ой! Карлович… извини Арончик, я, когда радуюсь, совсем не слежу… Так вот, мы подумали, что не произойдет ничего страшного, если ничего не найдется. Мы все гораздо больше приобрели…
— Так и хочется продолжить… мня, мня м… и когда родиться мальчик, мы назовем его Арончиком…
— Не вздумайте, друзья мои! Назовите его, как положено по святцам…
Возвращающиеся с раскопок, проводимых Алексеем бункера-склада бульдозер и экскаватор, за час вырыли большой котлован. Образовавшаяся яма, на месте стоявшего полстолетия назад, сортира, не вызывала оптимизма.
Трое мужчин и одна женщина стояли по одну ее сторону, двое с лопатами, в рабочей одежде, выжидающе, смотрели на них.
Андрею и Марии, светящимся изнутри счастьем, не терпелось поскорее закончить. Они давно уже не думали о предприятии, да и не нуждались в его успехе. Их планы настолько далеко выстилались паласом совместной жизни, вдалеке от этого места, что происходящее перестало быть даже заметным.
Арончик, совершенно убитый горем, что-то шептал про себя, еле шевеля губами. Алексей, подойдя вплотную, чуть обнял старого еврея, и почувствовал, что того слегка трясет — тот плакал, не роняя ни одной слезинки.
— Не так я хотел и не того, Лешенька… ни так и ни того…
Леху всегда впечатляло чужое несчастье, которым он проникался, всей душой, желая исправить положение. Для Державы такой неуспех, что стал негативом того, чем он хотел одарить, ставших близкими ему, людей, был действительно сродни несчастья, из-за чего он горевал с благодарностью, опираясь на подставленное плечо. Единственным выходом сейчас было любое полезное для погибающего дела действие, пусть даже оно и не принесет ничего существенного.
Энергия заварилась в нем могучим ядром плазмы добродетели, он сильно притянул к себе Державу, развернулся и со словами: «Нас ждут великие дела!» — рванул на противоположную сторону к землекопам.
Андрей от удивления чуть не поскользнулся, но устояв, причем с помощью любимой, улыбаясь во весь рот, зная друга по таким неудержимым проявлениям, произнес:
— Этого-то я и опасаюсь!..
Держава обалдел от такого поворота, ноги его подогнулись сами собой. Мягко плюхнувшись на кучу мокрой глины, он с удивленным выражением лица съехал на самое дно котлована:
— «Карпыч», а ну не увиливай! Разгребай, ага спрятался в ямке, как жук скоробей!
— Между прочем, ты меня сейчас назвал жуком-навозником…
И уже для себя добавил:
— Что соответствует правде на все сто процентов!
Накрапывал мелкий дождик. Он не был бы ощутим, если б не глина. Мгновенно она стала скользкой и пачкающей все, что с ней соприкасалось.
Андрюха с Лехой «ржали как кони», весело работая отобранными у рабочих лопатами. Пока они начали разгребать огромную наваленную кучу, Мариам тяпкой разбивала большие куски земли. Всех буквально охвати необъяснимый азарт. Громче верещал Арон, он так и не смог выбраться из ямы, из последних сил просил вынуть его от туда.
Смеялись все, упав уже не по разу, соответственно, выпачкавшись полностью, и с перемазанными не только одеждой, но и лицами, выдавали «на гора» все новые и новые партии глины.
Держава уселся на корточки, с улыбкой наблюдая, как скоро выходит у молодых людей занявшее их дело. Неожиданно он понял, опустив взгляд вниз, что образовавшаяся лужа приближается своим краем к его невысоким сапогам. Он прищурил глаза, посмотрел снизу вверх, и резко рванулся, пытаясь разогнаться, чтобы с помощью инерции долететь до края и уцепиться уже протянутым рукам. Его попытку заметили друзья.
Арон усиленно перебирал ногами, проскальзывая, но все же отталкиваясь от глиняной стены. Оставалось каких-то несколько сантиметров. Он ударил кончиком сапога в стену, зацепившись и уже начав отталкиваться, все же соскользнул носком, но неожиданно уперся, нащупав опору. Новый толчок был неудачным, поскольку только пробил то, на что опиралась нога, и старик, соскользнув вниз, плюхнулся в самый центр лужи, образовавшейся на дне ямы. Ребята перепугались и попрыгали вниз, совершенно не задумываясь, как будут вылезать.
— Что-то староват Арончик для таких приключений…
Пролепетал Держава, обращаясь сам к себе. Вставая на колени, он повернул голову и вдруг застыл. Смотрел он вроде бы на друзей, стоявших в двух метрах напротив, но как-то мимо них, точнее сквозь.
— Арон, ты цел?! Че застыл то! Болит что-нибудь?…
Леха понял, что молчание не связано со здоровьем, удивился взгляду, и проследил его до глиняной стены. Ничего не заметив, он повернулся и вопросительно кивнул.
— Леша… ручка…
