Гражданские потеряли троих убитыми и трех раненными, которых донесли на ферму. Был в этом и плюс. Стало понятно, что место их нахождения известно, прятаться здесь смысла нет.
Связи не было, и родственники послали несколько человек оповестить всех, до кого дойдут курьеры, о нужде в помощи. Через полчаса коровник был полон вооруженными людьми, только вот командовать ими было не кому…
К назначенному сроку подоспели и «Анатолич» с двумя десятками профессиональных охотников, и Севастьян с Лехой. Было сразу решено, основной части — пятнадцати человекам, идти на ферму с указаниями, что и как делать. Остальные займутся выработкой плана, на случай атаки террористами, после этого, если она будет отражена, отхода их из этих мест, ведь было понятно, что это лишь отвлечение от основного акта насилия.
Встреча эта состоялась как раз в момент, когда Ильяс повел своих людей в количестве тринадцати человек в сторону фермы, пустив вперед взятых в заложники людей. Сами террористы предполагали охватить в кольцо коровник, чтобы неожиданно подавить все точки сопротивления.
Ильяс не мог предполагать, что там можно было бы встретить так много вооруженных, если бы…
Это наше повествование длительно и кропотливо разбирает все происходящее, в жизни же все происходит гораздо быстрее. Все описанное в этой главе вместилось пока чуть меньше, чем в три с половиной часа. До рассвета остается меньше двух…
Тем временем, Арон уже не мог сдерживаться. Старик, плюнув на свою безопасность, забыв все, чему его учили осторожные предки, еле-еле затащил, до сих пор не пришедших в себя, боевиков, в свой джип-пикап, уложив их в кузов, направившись в город, вооруженный тем же электорошокером…
Сколько раз наблюдал любой из нас за действиями другого человека, иногда не понимая, что движет им. Мы часто уверены в том, что хорошо знаем причины, мотивы, в то время как и в себе-то толком разобраться не можем.
Многое ли зависит от человека в момент, когда у него совершенно нет ни только времени на обдумывание, но и того, отчего можно оттолкнуться. Страсти разгораются мгновенно в каждом. Где правда, а где ложь разобраться сложно. Правильное мнение, боязнь ли это или отчаяние безысходности — понимаем после. Что делать не имеющему опыта, но поставленному в такую ситуацию, где и бывалый-то теряется.
Одно верно, по словам святителя Григория Богослова: «Будучи страстными, мы отнюдь не должны веровать своему сердцу; ибо кривое правило и прямое правит»…
Арон мчался в город, совершенно не зная, зачем и к кому едет. Его несло непреодолимое нечто, и он не хотел разбираться, что именно. Одно его успокаивало — он не думал о себе. Находясь в состоянии почти аффекта, от ужасной, как ему казалось, уже состоявшейся драмы, заключавшейся в неизвестной участи Светищева и Мариам, старик слился с героическим порывом, был готов перебить всех врагов, встретившихся у него на пути. Плана не было, всех, кого он знал здесь, можно пересчитать по пальцам, боевой единицей он даже сам себя не считал, но мог завалить всех своей отчаянной отвагой, а также страстной жаждой жертвенности.
В героических мыслях он пролетел город, очнувшись от мыслей, вернулся. Пытаясь найти хоть кого-нибудь, заглянул в десяток домов, но все тщетно. Все учреждения были пусты, люди, как вымерли. Он вспомнил, что на подъезде к городу заметил огонек в одной избе и отправился туда. Там он встретил еще одного горе-героя — Егорыча. Чудо-связист, еле держась на табурете без одной ножки, что-то паял, уже не имея сил, нашептывал: «Врагу не сдается наш горрррдый «Варяг».
Держава был невозмутим и потребовал хоть какой-то информации, объяснив, что имеет важное сообщение для «наших».
Услышав, что в его машине имеются два плененных террориста, Егорыч недоверчиво посмотрел на него, смерил своим взглядом, ухмыльнулся торчащему из нагрудного кармана электрошокера, извинившись, пошел проверить. Увидев настоящих бородачей, он объявил, что за «енту» победу русского оружия необходимо выпить, чтобы, как он выразился «масть не пропала», и исчез в погребе. Минутой спустя он заставил выпить и «Карпыча». «Карпыч» поддался, но с условием его присоединения в свои ряды. Обещание Егорыч исполнил своеобразно, что-то наколдовав со своим оборудованием, протянул наушники с микрофоном Арону и кивнув головой, мол, говори, уронил свою буйную головушку на грудь, мгновенно впал в глубокий сон…
Старый еврей такого предательства не ожидал, начал кричать, популярно объясняя, что в дни грозящей Родине опасности, так не поступают, пока не услышал чей-то голос. Наушники попали на место предназначения и ошарашенный патриот понял, что он не один!
«Анатолич» успокоил воинствующего ювелира и попросил подвезти «этих бородатых» к какому-то перекрестку, где его будут ждать.
Прежде, чем выехать, он написал несколько слов связисту, далее направился, как ему казалось в нужном направлении.
