Поговорка утверждает: «Благими намерениями… дорога в ад вымощена» — это мог бы быть эпилог для следующих строк, но как не странно касаются они Державы только первой частью этой фразы…
Ильяс вел своих людей, прибегая ко всем осторожностям, имея с собой пленников. Андрей пришел в себя, но идти ему было тяжело. Опираясь на Мариам, он судорожно пытался придумать хоть что-то. Следом шел Раскатный. Если бы в темноте можно было видеть выражение его лица, то каждый рассмотревший его, понял, что он только ждет удобного мгновения. Вся его застывшая мимика выдавала сконцентрированность и готовность.
Подойдя к оврагу, Ильяс начал чувствовать неуверенность от непродуманности дальнейших шагов, неопределенности, явной нерациональности. Этот человек не собирался расставаться с жизнью, поскольку имел, что терять. Он прекрасно понимал — большая часть наемников погибнет, а деньги на них ему уже выделили. Он даже был заинтересован в их поголовном уничтожении, хотя и рассчитывал оставить в живых двух своих братьев. Впрочем, оба не должны были принимать участия в сегодняшнем. Обозлившись, он не отправил их домой за два дня, как предполагалось ранее. Да они, собственно, ничего и не знали. Сейчас он забыл о них, не помня ни о ком, с кем встречался когда-либо. Его Аллах превратился в бога войны, точнее терроризма, не жалеющий никого, уничтожающий, не милующий, жестокий, кровожадный. Уверенность в том, что, чем больше людей он сегодня положит, тем больше шансов, что этот бог полюбит его и сохранит ему жизнь!..
Овраг тянулся около пятисот метров, был черен, как зияющая пропасть, издавал невыносимы чад, и останавливал звуками копошащихся толи животных, толи джинов.
Неуверенность не давала права отступать, он обязан был, хотя бы устроить бойню, если не получиться завладеть коровником. Поэтому боевик решил пойти на риск. Четверых он пустил во фланги по двое, надеясь охватить с краев строение. На двойку приходился один пулемет, два огнемета РПО «Шмель» и два автомата — должно было хватить, чтобы на крайний случай уничтожить всех, кто находился внутри.
Сам же пошел по оврагу, пустив на привязи всех пленных с замотанными скотчем ртами. Эти хитрые русские могли заминировать подходы, кто их знает!
По пути, в стороны разбегались тенями, только видимые хищники под ноги попадались растащенные останки коров, которые скидывались в овраг. Десять минут была тишина и спокойствие, ничего не предвещало проблем. Иногда останавливаясь, идущие прислушивались, но овраг скрадывал своей глубиной не только их звуки, но и чужие.
Одновременным залпом, направленных двух выстрелов «Шмелей», вспыхнули оба торца здания. Каждый из них поражал любую живую силу на площади 50 квадратных метров. Это должно было смять любое сопротивление, а неожиданность и быстрота доделают свое дело…
Незадолго до этого, охотники, отвели выведенных из коровника, детей и больных в другую, противоположную сторону, направляясь через лес в сторону города. За десять минут они успели освободить ферму полностью, заняли оборону по кромке леса, прикрывая уходящих людей. По счастью, в их числе не было человека информирующего террористов, это станет для последних неожиданностью.
«Анатолич» успел справиться со своей задачей, Самойлов с Лехой, тремя охотниками и ФСБшником, видели эти два зарева с кромки другого леса, выходящего к оврагу, в который двадцать минут назад спустились боевики.
Капитан стоял во весь рост и улыбался.
— Чем это ты доволен?! Там Андрюха и Мария… Мариам… и что с ними никто не знает!
— Сейчас они поймут, что попали в ловушку. Уже светает! Они никуда сейчас не пойдут.
— Дааа… если бы все были такими прозорливцами… откуда тебе знать?
— Опыт, друг мой, опыт…
— Ну тогда и заложники для них сейчас на вес золота. Новых бы не попалось…
— Да эти парни сейчас в сложной ситуации… Неужели Раскатный у них? Это плохо! По расчетам вооруженных боевиков не больше пятнадцати, если бы были мои, я не беспокоился, а тут…
— А ты о нас плохо не думай, сынок! Это наши леса!..
Пожилой охотник, недавно разменявший седьмой десяток лет, улыбался во весь свой, почти беззубый рот. В свете алого рассвета это морщинистое лицо было похоже больше на оскал, существа почувствовавшего запах крови.
— Я в вас и не сомневаюсь, бать, то есть в вашем умении тропить, стрелять — следопыты вы умелые и терпения вам не занимать. Но ни это главное!
— Что же тебе армию подавай, что ли?!
— Во-первых, нет взрывчатки, во-вторых, ваше стрелковое вооружение только на бабочек, пардон. Вы же понимаете, что картечь до этих уродов, может не долететь! А у них АК, пулеметы, гранатометы… и они обучены убивать людей, а не животных.
— Эх, был бы здесь «Фашист» со своим братаном!
— Отец, ну какой еще фашист?..
— Да есть одна, то есть их двое… личностей легендарных…
Тут старик что-то вспомнил, и со смехом легонько, ударив, соседа прошептал:
— Слышь, Палыч, помнишь они оба на «Девятое мая» в эсесовской форме пришли ветеранов поздравлять!!! Усысссси…
