Леха уже понял, что с друзьями что-то случилось. Несколько раз он порывался отправиться по их следу, но знал, что это бесполезно. Он клял себя за то, что, пообещав присмотреть за возлюбленной друга, не уследил за ней и пяти минут. Честно говоря, находясь в состоянии, приближенном к шоковому от своего поведения, он пытался понять его причину. Если бы он вспомнил о конопляном поле, то успокоился бы сразу, но сейчас опасаясь возвращения этого необузданного состояния, он даже боялся расставаться с Ароном, который, наконец, начал приходить в себя.
Алексей пытался вооружить его хоть чем-то, но Карпыч сопротивляясь, в конце концов, согласился взять себе только, перезаряженный новым картриджем, электрошокер.
Спустившись к пленным боевикам, он застал их перевозбужденными. Оба ругались и пытались запугать. Хозяин усадьбы, не придав значения их словам, пошел на свежий воздух, взял в гараже большой баллон с газом, спустился с ним в подвал и открыл вентиль со словами: «Вернусь, когда успокоитесь…». Крику было ровно на минуту, потом послышался кашель, потом, минут через пять, наступила тишина. По данному слову он вернулся, закрутил вентиль и, даже не поглядев на остающихся, ушел возвращать баллон на своё место.
Конечно, эти двое очнулись, после потери сознания, в надежде что умирают, как мученики, наверняка, видели нечто в этом неприятном сне, что заставило их стать паиньками. Через полчаса оба, один на русском, другой на фарси, будут исчерпывающе отвечать на все задаваемые им вопросы…
Прикинув, откуда могут появиться подобные уже захваченным, вооруженные люди, Леха решил занять позицию сбоку, относительно их предполагаемому маршруту. Арона он посадил, как приманку в дом, поручив ему наблюдать в прибор ночного видения окрестность, и дистанционный инициатор от противопехотной мины, которую сам установил в месте, через которое пошел бы сам, будучи на месте террористов.
Примерно через полтора часа после занятия позиций, Арон, передал, что видит человека, с какими-то повязками поверх камуфлированного костюма. В руках тот что-то держал, передвигался почти по земле очень осторожно. В общем, явно не на прогулку вышел.
Когда гость почти поравнялся с засадой, Леха скомандовал застыть и поднять руки вверх, совсем не надеясь, что так будет. В принципе он хотел стрелять сразу, но что-то остановило его. Человек не выстрелил на голос, но упав, пропал. Через секунду послышалось:
— С кем я говорю?!
— Вот именно…
— Хорошо… я капитан российской армии, командир спецгруппы…
— Угу, предыдущие двое тоже твои?
— С кем я говорю, я ведь и убить могу…
— С тем, кто держит палец на кнопке от мины в пяти шагах от твоей задницы, посмотри вправо и извинись…
— Пардон, месье… что за… ты кто…
— Хозяин усадебки, в которую ты направлялся, и очень не люблю непрошенных гостей.
— Ты мне и нужен, у нас мало времени…
— Я всем нужен! Только не ко всем хочу! А тебя вообще не знаю… Значит так, пока я не поднял тебя на воздух… раздеваешься до трусов и медленно передвигаешься в сторону освещения. В доме двое, они о тебе и сказали, и на мушке тебя держат… Яволь?!
— Я хоть штаны оставлю… — бинты сверху, я ранен?
— Ну, если стесняешься, пожалуйте…
Сверху в окно, что-то прокричал Арон — набравшись смелости, он высунулся и выпалил первые попавшие на ум слова, причем произнося их как можно более низким тембром:
— Ну что «валить» моджахеда?!
Вместо ответа «не прошенный гость» поднялся и, с руками, вытянутыми за головой медленно, как просили, направился в сторону прожектора.
Встав на самую середину светового пятна, он даже вздрогнул, когда перед ним «нарисовался» в одних шортах, пузатенький и волосатенький Арон, вооруженный шокером:
— Ты что смеешься, у тебя ни одного шанса против меня!
— Зато у меня все сто!..
Алексею не понравился тон пришельца, несмотря на то, что он уже понял, что этот парень на их стороне. Все равно он решил поставить его на место:
— На колени, шутить потом будем! Знаешь, дружище, ты вроде бы как и наш, вот и «мышку»[22] у тебя на плече вижу, только не веди себя нагло и запомни, если ты меня обманул, я тебя все равно достану, даже с того света. А если поможешь друзей спасти, я тебе свою долю отдам…
На это Держава прибавил:
— И я свою половину, другую уже детскому дому пообещал… Лелик, а кто это?
— Ну так, может, представитесь, таинственный незнакомец?…
Вместо ответа раздетый бросил Арону документы, на что Леха парировал:
— Ууу, с каких пор спецназ на операции с собой удостоверения личности берет. Достаточно жетона — дайка…
Через минуту все было улажено, и все порадовались восстановившемуся миру, но ненадолго. Радость была бы не полной, если бы капитан не добрался до боевиков.
Он с восторгом кинулся оказывать им помощь, и начал с того, что без обезболивающего пальцами вынимал пули из ран.
Предупредив их, что после того, как все закончится, пленными они считаться не смогут, поскольку взяты в рабство, частным лицом, и будут отрабатывать свое пропитания так, как он этого пожелает.
