Пуля покинула ствол пистолета, пролетела около двадцати метров и ударилась в верхнюю часть рогатки. Самодельное оружие выпрыгнуло из руки Алекмара. Рогатка нырнула в сугроб в паре метров от юноши. Правая рука потянулась за ножом на поясе. Гольм закрыл свою голову от удара металлического снаряда, с помощью вовремя подставленного цевья винтовки. Однако его зоркие глаза уловили ещё один серебристый росчерк в опасной близости от него. Сумерки не дали опытному карнаву вовремя заметить приближающуюся угрозу. Юноша запустил сразу два снаряда! Нужно было учесть вероятность этого. Глаза Гольма широко раскрылись. Второй снаряд из пращи поразил его прямо между ног. Куртка и другая одежда карнава немного смягчили удар, но свет на секунду померк для гордого стрелка. Левая рука тут же отпустила винтовку, и та безвольно утонула в пучине сугроба. Правая рука мёртвой хваткой держала пистолет. Тело стрелка не подвело его в тот момент, когда разум дрогнул. Боль и потеря ориентации в пространстве держали Гольма в плену всего пару секунд. Для него это время растянулось и стало вязким, оно тянуло его внутрь себя, как трясина. Карнав собрал всю волю в кулак и разорвал оковы этой временной ловушки. Когда же предводитель отряда наёмников снова мог видеть юношу, тот лежал на снегу и держал в руке блестящий нож. Юноша смотрел прямо на наёмника. На секунду их взгляды встретились. Глаза юного воина изменились. Эти голубые глаза не выражали более ни протеста, ни стремления к борьбе, ни воли к жизни. Они были пусты. Взгляд юноши не выражал ничего. Лишь тьма клубилась в зрачках его немигающих глаз. И эта тьма испугала Гольма. Нужно собраться, взять себя в руки! Гольм испытал сильный соблазн выстрелить прямо между этих пугающе пустых глаз. Рука будто по собственной воле взмыла в воздух. Палец на курке несильно дёрнулся. Нет! Он нужен живым. Можно ранить наглеца, но убивать не стоит.
Алекмар поднялся со снега и присел на одно колено. Гольм сидел на снегу в двадцати метрах от него. В руке карнава лежал пистолет. Юноша держал в руке нож. Серые глаза наёмника смотрели в голубые глаза напротив. В этих глазах уже не было темноты. Она ушла. Остались лишь глаза юноши. Гольм почувствовал себя более уверенным и собранным.
– Получается и я тебя недооценил, парень, – голос карнава слегка хрипел.
– Всё же мне не повезло. Я надеялся, что ты отразишь винтовкой другой снаряд, – юноша попытался улыбнуться, но вышло плоховато.
– Удача не может быть вечной. Таков закон природы, Алекмар издалека.
– Что ж, тогда мне остаётся надеяться только на самого себя. Гольм из Улья, доведём же начатый бой до конца.
– Рад встретить такого хитрого и расчётливого противника. Но ты прав, пора заканчивать эту дуэль.
Гольм направил пистолет на Алекмара. Юноша резким движением отвёл руку с ножом назад и метнул его. Нож полетел к наёмнику по удивительной изогнутой траектории. Гольм узнал этот бросок. Точно так же метал свой нож один из рабов-смертников Улья в недалёком прошлом.
+++
Именно тогда, восемь лет назад, Гольм Укатомб получил своё второе в жизни ранение. Его ранил нож раба. Удивительное стечение обстоятельств тогда полностью изменило отношение стрелка к себе и к своей жизни. Пощёчина судьбы была звонкой, но поучительной.
