– Играть здесь нужно по их правилам, Алек. Вспомни, что говорил тебе Укатомб. Я обязательно что-нибудь придумаю, а пока мы просто подыграем этим людям. Интересно будет узнать про их истинные мотивы относительно нас. Оправдают ли они мои догадки на этот счёт?
– Тут нужно быть предельно острожными. На площади кто-то пытался прочесть мои мысли. Кажется, это был Семиранд. Миледи тоже явно шинненол. Что-то странное я услышал в её голосе. И стража ведёт себя крайне необычно. Этот Керджин выглядит опасным противником. И ещё…
Верминаль сделал жест рукой, прерывая тираду юноши. Алек тут же замолчал и посмотрел на старика с некоторым волнением, которого Верминаль не видел в этих голубых глазах прежде.
– Успокойся, Алекмар. Что-то ты возбуждён. Мы обязательно выберемся из этого места. Но помни, что основное твоё оружие это холодный рассудок. Не позволяй врагу путать тебе мысли. У нас есть пара отличных козырей в этой игре. К примеру, миледи оказалось не под силу залезть ко мне в голову. Да и наш Хэмингуэй уж что-то больно приглянулся ей, точнее Кармус.
Даника подняла на старика свои разноцветные глаза и слегка улыбнулась. В эту секунду, Верминаль неожиданно для себя осознал, сколько мог бы вытерпеть и чем мог пожертвовать ради этого выражения радости на лице своей внучки.
– У тебя же есть план, дедушка, как выбраться из этого места? – глаза её полнились надеждой.
– Пока что чёткого плана нет. Но я над этим работаю. Всё обязательно будет хорошо, Даника. Мы вместе и мы живы – это самое главное.
Старик подмигнул Данике и обнял левой рукой Алекмара. Юноша приобнял Данику. Так они и стояли, молча обнимаясь посреди гостиной. Странники, доставленные прямо в логово врага. Врага, который улыбается, извиняется и приглашает к столу. Не одному Алекмару всё это казалось странным. Распутать этот клубок загадок им предстояло вместе. Впервые за несколько лет юноша ощутил этот приятное чувство. Осознание того факта, что не требуется одному нести огромный вес предстоящих испытаний, прогибаясь под неимоверной тяжестью принимаемых решений и сложными расчётами их вероятных последствий. Он не один. Как же долго юный путешественник не ощущал себя настолько уязвимым перед способностями своего врага, да ещё и в условиях непривычного окружения замкнутых пространств. И как давно он не чувствовал такой лёгкости от предвкушения работы в команде.
Верминаль нашёл правильную мотивацию для возбуждённого сознания юноши. Сейчас Алеку было достаточно и этого, чтобы ощутить спокойствие и затушить бушующий огонь в его груди. В этот же миг к юноше пришло понимание того, что пытался донести до него Гольм Укатомб, а вслед за ним и Верминаль. Яростное пламя собственного нрава не поможет ему и его спутникам внутри этих враждебных стен. Его самого и его друзей спасёт лишь холодный расчёт и грамотное планирование. Натиском здесь ничего не решить, важны продуманные действия.
Тем временем Хэм и Призрак бесшумно подобрались к столу с закусками. Переглянувшись, они одновременно полезли на стол в поисках чего-нибудь вкусного.
Сестра Элайза торопилась. Монахиня быстро (как могла быстро) приближалась к дому своего хорошего знакомого Эрмана. Район Кривого Рога, в котором тот обитал, навевал на неё некоторую тоску. Одна из неблагополучных частей Улья мало кого привлекала, кроме лихих людей и любителей дешёвых ночлежек. Завсегдатаи этого места нередко становились пациентами госпиталя, в котором сестра Элайза исправно трудилась вот уже четырнадцать лет кряду. Некоторых местных задир она даже знала лично. Монахиня не боялась за свою жизнь или кошелёк (которого у неё никогда не было). Ей просто становилось тяжко наблюдать за падением нравов, которое проявлялось в этой части полиса чуть явственнее, чем она привыкла наблюдать обычно. И от самой мысли, что она даже во внутреннем диалоге с собой использовала такие величины как «градация падения нравов», сестра Элайза впадала в меланхоличное самобичевание.
