Чужая звезда полностью

– Этот почерк я не видел уже тридцать с лишним лет. Но раз, увидев его, уже не забудешь никогда. У Хранителя тайных знаний всегда особый почерк. А у последнего из Защитников Янтарного Столпа будет особый среди особых, – отсветы языков пламени отражались в глазах коренастого мужчины.

– О, пресвятая Миродева. Не может быть, – вскрикнула сестра Элайза.

– Письмо написал Сир Верминаль Себастиан Зирланд.

Монахиня отошла от камина и присела в кресло. Лицо её выражало ещё больше непонимания, чем в начале этой встречи. Она пару секунд смотрела на старый пушистый ковёр серого цвета, что устилал пол гостиной. Затем сестра Элайза подняла взор на хозяина дома. Эрман лишь безмолвно смотрел на огонь. Тишину разбавляло лишь мерное потрескивание поленьев, доносящееся из камина. Монахиня, наконец, решилась заговорить.

– Среди пленных был один пожилой мужчина, но он был не так стар и совсем не похож.… Я и представить не могла.… Да хранят нас всех небеса! Что же он задумал?

+++

Гольм Укатомб неторопливо покинул стены дворца, возвращая на положенные места всё оружие, которое у него изъяли на пороге тронного зала. Затем он извлёк из боковых карманов куртки что-то и остановился. Стрелок задержался на несколько секунд, стоя на массивных каменных ступенях широкой парадной лестницы, глядя на свои руки. В ладонях перед ним лежала награда за его труды. Наёмнику нужны награды за труды, иначе это не наёмник, а дурак. Золотая бляха в виде затейливого изображения круглого щита с перекрестием из двух серебряных мечей лежала на правой ладони Гольма. Знак зоракина. Бывший карнав теперь официально повысил свой статус в среде наёмников. Новое звание позволяло его обладателю созвать новый клан наёмников под своим командованием, претендовать на место в Клановом совете Улья и получать солидную долю от добычи своего клана. Уважение и вес в обществе Улья зоракину Укатомбу теперь был обеспечен полностью. На левой ладони лежал приличных размеров красный матерчатый мешочек. Внутри него скрывалось множество искрящихся кровоцветов, драгоценных камней, что высоко ценились на просторах Великих равнин и каждого их полиса без исключений. Мечта. Вот она прямо перед тобой, Гольм. Она в твоих ладонях. Неужели ты не в состоянии просто порадоваться этому, удачливый ты ублюдок?

Зоракин Гольм громко шмыгнул носом и быстро убрал в карманы награды Повелителя Улья. Он сунул самокрутку в зубы привычным движением и быстро запалил её от спички. Смачно сплюнув на парадную лестницу дворца, Гольм надел тонкие перчатки стрелка и побрёл к дому. По крайней мере, он привык называть эту развалюху домом. Задул несильный ветер, норовивший украсть драгоценное тепло. В этом месте, чёрт возьми, даже ветер хочет тебя обокрасть. Укатомб поднял воротник куртки и сунул руки в карманы. Наёмник неспешно шёл, просто наслаждаясь утренним воздухом и ясным, почти безоблачным, небом. Он просто шёл по этим улицам и переулкам, широким мостовым и невысоким лестницам. Стрелок покинул Туманный грот, самый приличный район Улья. Теперь же стопы направили его через Зелёный угол, один из относительно спокойных кварталов полиса. Наёмник и не заметил, как выкурил всю сигарету. Выбросив окурок, он снова закурил. Постепенно Гольм приближался к своему дому. Ему хотелось прилечь на знакомую кровать и пару часов поспать. Большего он и не просил у этого утра.

Улей постепенно пробуждался, наводняя свои улицы людьми и звуками. Где-то недалеко от Укатомба звонко работал малый кузнечный молот, производя на свет очередное изделие из металла. Слышались отзвуки бьющегося стекла и отборной брани. Видимо, где-то в таверне разбили бутылку о чью-то не очень умную голову. Стекла на окнах в тавернах никто не ставил, слишком уж было накладно. Ставни и металлические решётки украшали окна всех питейных заведений полиса. Откуда-то доносились звуки незатейливой мелодии. Какой-то струнный инструмент развлекал местных любителей выпить с самого утра или тех, кто ещё не ложился. Стражники проволокли за собой мимо Гольма какого-то бедолагу с окровавленными руками. В общем, обычное утро в Улье.