Чужая звезда полностью

Гольм прошёл мимо мясной лавки. Здесь прямо на крыльце под навесом сын мясника готовил на углях «огненные языки», популярное местное блюдо из филейной части когтекрыла, летучей ящерицы, что в изобилии водились в местных пещерах и гротах. Подавали мясо обычно внутри ароматной перчёной булочки из муки местного хлебного гриба, политое острым пряным соусом насыщенного жёлтого цвета. Мясо скворчало, пока юноша медленно поворачивал маленькие шампуры над пышущими жаром углями внутри жаровни. Из ломтей почти белого оттенка мясо быстро превращалось в приятные на вид ярко красные кусочки. Жир капал на угли, создавая небольшие очаги возгорания, которые гасли через пару мгновений. Наёмник прошёл было мимо мясной лавки, но затем резко остановился и вернулся. Юноша в чёрной мохнатой шапке заулыбался при виде стрелка. Сын мясника отдал ему честь и с серьёзным видом заговорил.

– Желаю здравия, карнав Выстрел! Какие сегодня будут приказания? – парень вытянулся по струнке, изображая серьёзность, но слегка улыбаясь.

Гольм отдал честь юноше. Он тоже изобразил серьёзность командира. Зажатая в зубах наёмника самокрутка дымила и картинно тряслась от каждого сказанного им слова.

– Вольно, боец! На сегодня у тебя одна задача – чтобы ни один солдат не голодал. Подать мне два «языка», да поувесистее, – взрослый мужчина тоже начал немного улыбаться.

– Есть!

Юноша тут же принялся исполнять приказ. Он разрезал булочки острым ножом, посыпал их молотым красным перцем, попутно успевая поворачивать шампуры с готовящимся мясом. С такими ловкими руками хороший вышел бы боец. Тут же юноша снял один шампур с двумя кусочками готового мяса. Он взял одну булочку и резким движением снял кусок мяса с шампура, таким образом, мясо быстро оказалось внутри хлеба. Такой же трюк он проделал и со вторым кусочком мяса. Затем парень отработанным движением достал из кармана фартука бутылку с пряным соусом и парой движений добавил его к блюду. Гольм каждый раз с интересом наблюдал за ловкими движениями этого малого. И каждый раз он думал, что этого мальца следовало бы отправить на обучение боевому искусству. В результате менее чем, через минуту заказ был выполнен. Перед подачей юноша ещё положил в каждый «язык» по паре сушёных листков кислохруста. Это не входило в состав классического рецепта этого блюда. Просто юноша стремился запоминать вкусы каждого покупателя и изменять рецептуру соответственно этим вкусам.

Гольм снял перчатки, взял из рук юного кулинара один «язык» и с удовольствием откусил. Вкус оказался просто великолепным. Укатомб и не предполагал, как он скучал по этому вкусу и аромату. Вот, благодаря чему, это место – мой дом. Наёмник улыбнулся, прожевав первую порцию, и тут же потянулся за второй. Юноша же беспристрастно крутил шампуры над углями, поглядывая на дымящую сигарету в руке наёмника. Гольм перехватил взгляд паренька и без вопросов протянул ему недокуренную самокрутку. Тот с готовностью принял подарок и благодарно кивнул. Куривший юноша был доволен, не меньше, чем его покупатель.

– Кстати, Лун. Я теперь официально зоракин, – мужчина подмигнул юноше, поперхнувшемуся во время очередной затяжки самокруткой.

– Буран меня замети, ты серьёзно? – парень выпучил глаза на наёмника и пару раз кашлянул.

– Сам смотри, – рука Гольма тут же извлекла золотой знак из правого кармана куртки и протянула его собеседнику. Юноша моментально выбросил окурок и взял из рук наёмника почётный знак.

– Обалдеть! – Лун с интересом вертел в руках знак зоракина. Продолжалось это до тех пор, пока он не заметил, что пора убирать шампуры с жаровни и снимать с них мясо. Юноша вернул Гольму знак и улыбнулся. – Мои поздравления, зоракин Выстрел.

– Только строго между нами. Никому не говори, – стрелок нахмурил брови, изображая театральную суровость.

– Военная тайна! – парень улыбнулся, продолжая делать свои дела.

– Молодец. Сколько с меня за еду? – Гольм полез во внутренний карман куртки.

– Четыре меры. Как обычно.

Гольм достал из внутренностей своей куртки четыре синих камешка и отдал парнишке. Затем наёмник подумал и запустил руку в левый наружный карман. Он серьёзно, без тени иронии, взглянул на юношу и протянул к нему левую руку, сжатую в кулак.

– Ты вырастешь достойным мужчиной, Лун. Ваша семья всегда была моральным ориентиром целого района. Ты и лавка твоего отца всегда были одним из немногих светлых пятен на чернильном теле нашего полиса. Благодарю тебя и твоего старика за всё. Примите мою искреннюю благодарность за позитив, который вы дарите людям этого места.

Юноша протянул руку. Гольм разжал кулак и ловким движением закрыл ладонь его же пальцами. Теперь Лун стоял со сжатым кулаком и вопросительной миной на юном наивном лице. Затем наёмник тихо сказал ему несколько слов.

– Убери в карман, отнеси отцу. Расскажи, как я горжусь знакомством с вами. Прощай.