Она не ответила, но на мгновение я заметил, как дрогнули её губы. Почти улыбка.
Я успел сделать всего пару глотков, когда за окнами раздался глухой, протяжный звон. Колокол. Один, второй, третий — всё поселение вздрогнуло.
Я замер. Ложка застыла у рта. Виктория тоже. Мы переглянулись.
Алиса вскочила первой.
— Это тревога! — сказал Наир, уже поднимаясь из-за стола. Его лицо стало другим — сосредоточенным, острым, как у воина перед боем. — В поселении враг!
Они действовали мгновенно. Алиса, Велокс, Наир — схватили оружие, накинули на себя броню, двинулись к выходу.
Я и Виктория вышли следом.
Что тут происходит?
Мы едва успели выйти из дома, как мимо нас промчались стражники. Настолько быстро и хмуро, что стало ясно — в поселении случилось что-то серьёзное. Ни криков жителей, ни обычной уличной суматохи — только тяжёлый топот сапог, звон стали и тишина, сжавшаяся в предчувствии беды.
— Эй! Что случилось?! — Наир ловко перехватил одного из бегущих мимо стражников.
Тот даже не замедлил шаг, выкрикнул на ходу, запыхавшись.
— В центре нападение! Неизвестные враги, трое убиты! Нам нужны бойцы! Если можете помочь — мы будем благодарны! В деревне не хватает рук!
Он исчез в темноте, оставив за собой только следы на снегу и короткое эхо шагов. Мы переглянулись. Часть меня, самая уставшая и рациональная, хотела просто отступить назад, вернуться в дом, запереть дверь и сделать вид, что ничего не происходит. Но… что-то внутри свернулось клубком и не отпускало. Чувство — будто если мы сейчас отвернёмся, что-то важное сломается. Внутри нас самих.
— Надо помочь, — сказал я вслух. И не узнал свой голос — он звучал жёстко, уверенно.
— Да! Бежим! — выкрикнул Наир. — Кто не хочет — оставайтесь, я не осужу.
Но никто не остался.
Мы рванули за ним, мимо домов, лавок и перепуганных жителей, сквозь переулки, сквозь холод и гул тревоги в ушах. Пробежали несколько поворотов, и впереди раскинулась центральная площадь.
И я, мягко говоря… охренел.
Всё вокруг словно остановилось. Снег — тёмный, измазанный кровью. Тела. Кричащие стражники. Но главное — они. Те, кто вызвал это безмолвие ужаса.
Пятеро рыцарей.
Не просто рыцарей — чудовищ в доспехах. Высокие, под два метра или даже выше, обтянутые чёрной бронёй, будто вылитой из мрака. На их доспехах торчали острые шипы, а шлемы полностью скрывали лица. В руках — длинные двуручные мечи. Рукояти из чего-то, напоминающего кость. А сам металл… чёрный. Не просто чёрный — плотный, как бездна. Глаза цеплялись за него и не могли оторваться, словно сама тьма приняла форму.
Они двигались без спешки. Без паники. Словно знали — ничто здесь не может им помешать.
Один из стражников лежал у их ног. Его череп был пробит — не просто трещина, а пролом, будто скорлупа яйца. Виктория едва сдержала рвотный позыв.
Но самым страшным было то, что стояло между ними.
Тварь.
Я не знаю, что это было. Шесть лап, длинный хвост, покрытый шипами, будто живой хлыст. Огромная морда, что-то среднее между львом и кошмаром. Из пасти торчали длинные, изогнутые зубы, а кожа… вернее, то, что её заменяло — серая, как пепел после костра. Мёртвая. Безжизненная. И глаза. Жёлтые, яркие, почти светящиеся.
Я застыл. Я не мог пошевелиться.
— Это… Это что… Воины Хаоса?!! — голос Алисы дрогнул, как струна. — Это невозможно! Они… они же там! На другом континенте! Их окружила объединённая армия! Как?! Как они оказались здесь?!
Я повернулся. Алиса… дрожала. По-настоящему. Она — та, что без колебаний убивала с десятилетнего возраста, стояла, не в силах двинуться. И я понял... она боится. Всей кожей, всем телом. И если она боится — значит, есть чего.
— В атаку! — рявкнул Наир, и бросился вперёд, вращая свой топор, как палач в приступе безумия.
Велокс пошёл с фланга, двуручный меч в его руках рассекал воздух с такой скоростью, что снег за его спиной поднимался вихрем. Виктория — осталась позади, прикрывая стражников копьём, выжидая момент, чтобы удержать монстра на расстоянии. Она двигалась хладнокровно, почти машинально.
Алиса… не шевелилась. Катана в её руках дрожала, как живая. Она смотрела на врагов — не моргая, не дыша. Камень.
Я сжал меч. Щит в руке дрожал — не от холода, от страха. Да, у меня были победы. Да, я убивал. Но почти всегда мне везло. Или враг был глуп, или слаб, или я оказывался чуть быстрее. А эти… Эти не были слабыми. Они были как смерть в броне.
А тварь...
Как мы её одолеем?
И что самое ужасное — каждый из нас бросился в бой, как хотел. Без плана. Без согласия. Опять...
— Твою мать… — прошипел я и, стиснув зубы, рванул вперёд.
С криком. С дикой яростью. С верой, что если уж сдохнуть — то в бою..
И… это была ошибка.
Наир встретился с одним из тёмных рыцарей лоб в лоб. Его топор со звоном встретился с чужим мечом, и удар разошёлся в воздухе раскатом. Я видел, как металл поехал под силой рыцаря, и как на мгновение лицо Наира скривилось от усилия, но он держался. Он был силён. Очень силён. Но не настолько.
