— Какая тебе разница, гоблин?! — рявкнул Вайт.
— Ктооо? А-а-а, вы не люди… федераты. Тогда ещё интереснее. Парни, выпустите им кишки. Одного оставьте — доставим к вожаку! — и гоблин с кинжалом бросился на Вайта.
Началась схватка. Не знаю, что сыграло нам на руку — элемент неожиданности, тренировки или удача — но бой оказался... простым. Слишком простым.
Вайт срубил сначала одну голову, потом пронзил грудь другому. Я увернулся от удара и отрубил гоблину руку, затем пробил ключицу — он умер почти сразу, от потери крови и боли. Талиан же добил последнего без особого труда.
— Перестаньте называть расы не их именами, — раздражённо бросил Талиан.
— Сложно привыкнуть, — пожал плечами Айрон.
— Понимаю. Но так вы сразу себя выдаёте. А поверьте, расы между собой, может, и сражаются время от времени, но федератов они все ненавидят. Моя раса скели. А этих зелёных зовут гримбулты. Потом расскажу, откуда пошло название. А сейчас — уходим. Скоро сюда нагрянет их клан, а с ним уже настоящие воины, не эти слабаки.
Мы быстро собрали вещи, вывели лошадей и повозку из амбара, уселись и направились дальше. Пришлось спать на ходу.
Порой мне даже казалось, что всё это — просто странная, затянувшаяся прогулка. Дни сливались в одно и то же, вставали рано, ели что-то тёплое, если везло, ехали, молчали, иногда переговаривались. У нас даже появились свои маленькие ритуалы, например Айрон всегда проверял копыта лошадей, Эмилия дважды за день пересчитывала наши припасы, а Вайт каждый вечер чистил клинок, даже если им не пользовался.
Мы останавливались у старых разрушенных ферм, магазинов у дороги, в тени огромных деревьев, у пересохших рек, ночевали в полуразвалившихся домах, под навесами, иногда просто под открытым небом. Влажный воздух, частые дожди и ветер с запада.
В один из дней мы добрались до дамбы. Я даже не сразу понял, что это она — монолитная, треснувшая, как кость, огромная, будто выросшая из самого ущелья. Вода сдерживалась только магией прошлого и бетоном, который всё ещё кое-как держал. Но видно было, что скоро этому придёт конец.
Мы остановились.
— Ещё десять, может двадцать лет... и она рухнет, — пробормотал Айрон, стоя у края дороги и глядя на водную гладь.
— Или завтра, — хмыкнул Талиан. — Не будем тут задерживаться.
Я тоже смотрел на неё. Дамба была как призрак ушедшей эпохи. Огромные плиты, арки, механизмы с ржавыми зубцами. На вершине — башни, возможно, когда-то это был наблюдательный пункт или центр управления. Теперь — просто руины. Птицы вили гнёзда в проёмах, откуда когда-то торчали прожекторы. Всё покрыто трещинами, мхом, корнями. Природа не торопилась — но забирала. В книгах такие места выглядели куда эффектнее чем сейчас.
Мы пересекли дамбу. Колёса повозки стучали по плите, камешки осыпались вниз. Я только надеялся, что вес нас пятерых не станет последней каплей.
— Есть способ сократить путь. Дальше, по тракту, будет один из крупных человеческих городов. Давно мёртвый, как и все остальные, но если пойдём в обход — потеряем пару дней. А так — день, максимум два, и мы снова в лесу. И до наших земель останется рукой подать — произнёс Талиан.
— Опасно? — спросил Айрон.
— Всё опасно, — пожал плечами скели. — Но я был там раньше. Правда много лет назад. Всё тихо. Врятли что-то изменилось.
— Поехали, — сказал я.
Мы свернули с основного пути. Уже через полчаса по сторонам стали появляться признаки — обломки старых машин, фонари, ржавые дорожные указатели, вывески с облезшими буквами, сорванные ветром флаги.
А потом я увидел его.
Мегаполис.
То, что осталось.
Убитые природой конструкции — небоскрёбы с выбитыми окнами, пустыми глазницами. Заросшие тротуары, улицы, где корни деревьев разломали плитку и асфальт. Здания, что будто начали проседать под собственной тяжестью. Всё было в серых и зелёных тонах — мхи, плесень, гниение. Время тут остановилось… и одновременно шло быстрее.
Мы въехали в центр, по крайней мере так показалось, по широкой улице, которую, наверное, когда-то называли проспектом. Слева и справа возвышались гигантские дома, покрытые трещинами, опутанные лианами и корнями. Когда-то здесь жили миллионы. Теперь — ни души.
— Здесь когда-то ходил транспорт? — спросил Айрон, глядя на рельсы, вросшие в асфальт.
— Да, — кивнул я. — Похожее на то что есть в столице, но работает иначе. Это был огромный город. Один из крупнейших. Я видел его на старых записях в университете. Тогда тут было больше света, чем во всей федерации.
Нас сопровождал только гул ветра между зданий и иногда — крик птицы где-то высоко, в разбитом окне. Время от времени мы проезжали мимо рухнувших столбов, между башнями, мимо скелетов транспорта, превращённого в ржавые каркасы.
— Здесь найдём место для ночлега, — сказал Айрон и свернул в сторону.
Мы въехали во двор, закрытый со всех сторон бетонными стенами. Когда-то, возможно, это был паркинг. Теперь — укрытие. Мы поставили лошадей, развели маленький огонь, прикрыли с трёх сторон от ветра и сели ужинать.
А город всё ещё смотрел на нас — пустыми окнами, бетонными глотками, которые никогда больше не заговорят.
