— Федерат, — выплюнул он. — Он федерат! Я знал, знал с самого начала!
— Погоди! — воскликнул я, вставая. — Я не враг! Да, я родом оттуда. Но я ушёл. Я… не такой, как они.
— Почему мы должны тебе верить?! — выкрикнула женщина.
— Стойте, — произнёс вдруг голос, хриплый, старый. — Дайте ему сказать.
Старик.
Он поднялся с одеяла, на котором сидел, и, опираясь на костыль, подошёл ближе. Лицо его было как высеченное из времени — глубокие морщины, редкие волосы, синие вены на руках.
— Что делает федерат в этих землях? — спросил он, глядя мне прямо в глаза.
— Я узнал правду, — прошептал я. — То, что они скрывали от всех. А нас… нас с детства учили, что мы — единственные правые. Что другие — враги. Но это ложь. Я не мог больше оставаться. Я сбежал. Один. Когда все узнал.
Не сказать что я солгал, скорее не вдавался в подробности. Старик не моргал. Только смотрел. Долго.
— Он говорит правду, — наконец сказал он. — В его глазах нет фанатизма. Только усталость.
— И всё равно он — федерат! — бросил кто-то.
— И всё же он один, — спокойно ответил старик. — Один в этих землях. Думаешь, федераты отправили бы его сюда просто так? Без охраны? Без миссии?
Возразить никто не смог.
— Куда ты держишь путь? — спросил старик, переводя взгляд на меня.
— В пещеру, — ответил я. — Говорят, в ней течёт исцеляющая вода. Меня туда послала королева скели.
Некоторые в группе переглянулись. Кто-то присвистнул.
— Знаем мы эту байку, — проговорила женщина. — Там только кости остаются. Кто ушёл туда — не вернулся. Никогда.
— Я должен, — сказал я. — Во что бы то ни стало.
— Тогда слушай, — хрипло сказал старик. — У нас есть карта. Покажем тебе тропу, что срезает путь. Через старую долину, мимо разрушенной башни. Но берегись — там ходят твари. Но путь короче вдвое.
Он взял кусок угля, развернул мою карту и уверенной рукой начал рисовать, обводя леса, холмы, ставя отметки, кружки, стрелки. Остальные молчали.
Когда он закончил, я поблагодарил. Искренне.
И за карту, и за ужин, и за то, что не убили.
Но перед тем как я успел задать вопрос, что уже давно зрело в голове, я задержал взгляд на старике и, собравшись с духом, спросил.
— Почему вы мне помогаете… зная, кто я?
Старик посмотрел на меня спокойно, с лёгкой улыбкой, и ответил просто.
— Потому что добро всегда возвращается, парень. Пусть не сразу, пусть не тем путём, но возвращается. Помогай всем, кто нуждается — неважно, кто перед тобой. Помогай, если можешь… и когда-нибудь тебе помогут. Вот и всё.
Его слова зацепили. Слишком уж сильно отличались от всего, что я слышал до этого. В королевстве людей подобное казалось чем-то чуждым, наивным. Нас учили иначе, не доверяй, не мешкай, не подставляйся.
Я кивнул и сдержанно поблагодарил, чувствуя, как в груди отзывается странное тепло.
Когда я направился к своему коню, собираясь уходить, меня окликнул чей-то мягкий голос.
— Подожди.
Я обернулся. Из ближайшей палатки вышла девушка. Я не заметил её раньше — наверное, только проснулась. Милая, с ясными, как утреннее небо, глазами и тонкой улыбкой. Необычная. В её взгляде не было настороженности, только лёгкая тревога.
— Я слышала… — Она подошла ближе, взгляд её упал куда-то в сторону, будто ей было сложно говорить. — Слышала легенду про то место, куда ты идёшь. Говорят, та тварь, что там живёт… она заражена чем-то. Или проклята. Неизвестно. Но… она уже не осознаёт, что делает. Она просто… зверь. Вне себя.
Я внимательно посмотрел на неё. Она не пыталась меня запугать — в её голосе слышалась забота. Чистая, неподдельная.
— Спасибо, — тихо ответил я. — Буду осторожен.
Прошло два дня.
Дорога была тяжёлой, но благодаря отметкам, что старик оставил на моей карте, я добрался быстрее, чем ожидал. Он знал, что делал. Иногда мне казалось, что я даже чувствовал его взгляд где-то за спиной — не угрожающий, а наоборот — как будто он всё ещё помогал, даже на расстоянии.
К вечеру второго дня я оказался у входа в пещеру.
То, что я увидел, заставило меня остановиться.
Земля вокруг была усыпана телами.
Трупы. Десятки. А может, и больше. Люди, орки, гоблины… Все они были разорваны, изувечены. Доспехи смяты, оружие искорёжено. Как будто их размололи голыми руками.
И запах… он въедался в кожу. Тухлое мясо, кровь, плесень, гниль — словно сама смерть жила здесь.
Я почувствовал, как напряглись плечи.
Что же за тварь могла учинить такое? И это ведь были не путники — воины, охотники, опытные, вооружённые. И всё равно… они не выжили.
Я спешился, привязал коня подальше, на случай… если мне не повезёт. Он нервно фыркнул, будто тоже ощущал, что я вляпался в нечто ужасное.
Достал меч.
Щелчок металла ободрил, как всегда. Потом поджёг факел, и жёлтое пламя дрогнуло, осветив ужасающую картину вокруг. Тени плясали по костям, словно сами мертвецы пытались шевельнуться.
Я шагнул внутрь.
Холод ударил почти сразу. Не обычный, ночной — нет. Это был холод древнего могильника, пропитанный злом. Стены были влажными, в трещинах, с чёрной слизью, словно пещера дышала собственной гнилью.
Кости валялись повсюду. Целые, треснувшие, сломанные. Некоторые — ещё свежие.
