Взгляд Верона наполнился презрением. Он ненавидел людей — пустые сосуды, позволяющие дьяволу завладеть своим естеством! Им самое место в аду, из которого они каким-то образом выбрались.
— Ты ощущаешь боль? — поинтересовался Яколо, выступив чуть вперед.
За его спиной стояла настоящая толпа уродливых, измученных призраков. И все они жаждали мести.
— Не дождешься! — процедил Верона.
— Дождусь! Дождусь! — улыбнулся мертвец. Монеты в его глазах блеснули в лунном свете. — У меня для этого есть целая вечность!
Но Верона достойно выдержал удар, задумчиво постучав костяшками пальцев по столу, он задумчиво изрек:
— Спешу тебя разочаровать, у нас с тобой разный пункт назначения! Меня ждут райские кущи, а тебя смердящие глубины ада!
Яколо рассмеялся. А потом покачал головой, цокая зыком:
— Нет, ты ошибаешься. За совершенные деяния, тебе уготован самый горячий котел.
— А при жизни ты не был таким шутником, — припомнил Верона.
Лицо Яколо замерло в недовольной гримасе. И вновь монеты на глазах отразились в темноте. Он обернулся к толпе — бывшие жертвы кровавого инквизитора. Кабинет наполнился шепотом и хрипами. Но Верона не стал читать молитву, много чести для эдакого отродья. Тем более, что он пробовал эту защиту при их первом визите, не помогло.
Он сплюнул на пол и лишь изрек не подобающее его чину и положению ругательство.
— Черти вас побери, гнилые куски!
Резко обернувшись, Яколо сделал еще шаг вперед и преклонился через огромный дубовый стол. Раньше он себе такого никогда не позволял, заметил Верона. Впрочем, инквизитор уже давно ощущал, что призраки постепенно подбираются все ближе и ближе. Прямо как те черви в банках, что он держал у себя на дальней полке.
— Пускай забирают, но только с тобой! — изрек мертвец.
— Твое бессмысленно упорство сравнимо с приступами подагры.
— Нет, это не так. — Вытянув шею, Яколо нахмурил брови, словно пытался что-то разглядеть в глубине черной души кардинала. Но ему мешали медные монеты. Тогда он аккуратно подхватил пальцами кругляш и освободил пустую глазницу, внутри которой копошились огромные жуки. — Твоя королевская болезнь меньшее из зол. А большая — manaro!
Верона изменился в лице. Злобно заиграли на лице скулы, ненавистный взгляд уперся в мертвеца.
— Что ты сказал⁈
— Я сказала, что тебе не справиться с ним в одиночку. В это мир пришло истинное зло! И скоро твоей власти придет конец! Навсегда!
Среди реликвий ордена особняком стояла огромная мраморная плита круглой формы с ликом могучего морского царя. Нептун взирал на меня пустыми дырами глазниц — а на месте рта зияла дыра размером с ладонь. Маска Тритона выглядела отталкивающе. Впрочем, в античности так выглядели многие скульптуры.
— Ну что ж, незнакомец, настал момент истины, — торжественно произнес карлик.
Я остался нем, решив приберечь свои шутки на потом.
— Перед тобой Уста Истины. Говорят, если в них вложит руку лжец, то морской царь откусит ее по самый локоть. А если праведник — то помилует, исполнив любое желание.
Забавный детектор-лжи. Дешево и сердито.
— Вы разве продолжаете поклоняться старым богам? — наигранно удивился я.
Морганте прищурился — но не разозлился. Мой ответ его скорее развеселил. Отрешенно посмотрев на свою крохотную пухлую ручонку, карлик также отрешенно ответил:
— Кинжал, что ты ищешь — внутри. Maesto stiletto. Пройдешь проверку — он твой. Не пройдешь, лишишься возможности аплодировать моей гениальности.
Если это шутка, то вполне удачная. А если нет? И внутри действительно находится тайный механизм с лезвием? Хотя так, наверное, и выглядят все средневековые розыгрыши.
Немного помедлив, я все-таки приблизился к Устам Истины. Морганте не блефовал. Кинжал действительно был внутри — даже с этого расстояние можно было разглядеть темное лезвие. Только как же мне обойти проклятие Нептуна: суну руку, сработает механизм. Небесная кара в действии! В итоге: Морганте получит хлеба и зрелищ, а я заработаю заслуженное наказание. Задумка достойная Аль Капоне или профессора Мориарти. Впрочем, последний персонаж вымышленный и его в расчет брать не стоит.
— Готов пройти испытание? — поинтересовался карлик.
Меня обступили двое воинов-монахов. Они практически одновременно, как по команде, скинули капюшоны — темная кожа, желтые, змеиные глаза, белые зубы. Настоящие мавры, если не считать нечеловеческих глаз. Схожих со змеиными. Не думаю, что в прошлом умели делать специальные линзы.
— И какой же будет вопрос? — уточнил я.
— Вопрос очень простой: признаешь ли Дьявола своим повелителем?
У кого что болит, то о том… Короче, у меня сложилось впечатление, что все вокруг зиждиться исключительно в поисках крайнего еретика, как в одной знаменитой игре. Странно, я раньше никогда об этом не задумывался. А ведь мне приходилось в свою бытность читать бессмертное творение Крамера и Якоба Шпренгера «Malleus Maleficārum»[2]. Но никогда бы не подумал, что в реальности все выглядит подобным образом.
— Хорошо, я готов.
