Прислонившись к дереву, я откинул голову и уставился на окруживших меня людей. Чем-то происходящее со мной напоминало контактный зоопарк: меня показывали, будто диковинную зверюшку и даже пытались потрогать, тыкнув пальцем. Хотя чего я ожидал от конечной временной точки обозначенной как
— Ты уверен, что это демон? — внезапно поинтересовался один из смотрящих. Здоровяк с огромной бородой и растрепанными волосами походил на викинга, только вместо топора у него имелся короткий меч и пара ножей на широком поясе.
— Вериги святого Петра не способны врать, — уверил его карлик.
— Вериги может, и не врут. Но так ли он ценен, как ты говоришь крохотный монах? — поинтересовался второй, что был всего на полголовы выше Морганте.
Служитель Черной Розы ничего не ответил. А затем, немного помедлив, уставился на татуировки, что покрывали обе кисти охотника — среди расплывшихся узоров угадывался грозный лик быка и перекрещенные клинки.
— Орден Жертвоприношения? — поинтересовался карлик.
Бородач недоверчиво скрестил руки на груди, насупил брови и недовольно хмыкнул:
— И что с того?
— Сколько стоят ваши услуги? — поинтересовался Морганте.
— Предлагай!
— Мы хотим, чтобы вы сопроводили нас до Вальтерры. Но служба ваша будет направлена не на вешнюю опасность, а на внутреннюю. — Перс монаха уперся в меня.
— Неужто твой грязнолицый не сдюжит с одним плененным демоном? — бородач кинул на мавра оценивающий взгляд.
— Я же говорил: тут особый случай, — ответил Морганте.
Взгляд здоровяка соскользнул с монаха в мою сторону.
Я отсалютовал в ответ. Можно было, конечно и послать их куда подальше, но это лишь прибывало очков в моем дьявольском рейтинге. А если быть до конца откровенным, мне нравилось поведение Морганте. Достойный противник. Не стал таиться, а в открытую обозначил правила игры. Интересно, с какой целью он это сделал? Хочет узнать, на что я способен? Нет, это маловероятно. Тогда что? Неужели и впрямь опасается, что я сбегу раньше, чем они достигнут ворот города правосудия.
— Цена? — внезапно прохрипел наемник.
Карлик помедлил, а потом снял с мизинца оловянный перстень с темно-красным камнем. И протянул его бородачу. Как по мне вознаграждение было не столь велико. Впрочем, наемник не стал воротить нос и приняв награду небрежно сунул ее в наплечную сумку.
— Еще столько же, как прибудем в город, — добавил наемник.
Морганте скривился. Цена явно показалась ему высокой. Но торговаться в его положении было бессмысленно, поэтому он тяжело вздохнул и коротко кивнул в ответ.
— Но смотри монах, еже обманешь, найду тебя и скормлю твой лживый язык свиньям, — не унимался наемник. — А потом заклеймлю в слуги. Будет у меня собственный катыш на побегушках!
Я заметил, как напрягся мавр — и кажется, потянулся пальцами к рукаву: интересно, что у него там? Метательные ножи? Или что-то посерьезней?
Но строгий взгляд Моргнате предостерег монаха от необдуманных поступков. Хорошо, что этого не заметил наемник. Иначе сделка бы точно сорвалась, превратившись в потасовку. Хотя мне это было бы только на руку.
Бородач сплюснул себе под ноги еще раз. И внезапно его грозный вид сменился: он расплылся в добродушной улыбке и, засмеявшись, хлопнул карлика по плечу:
— Да будет тебе, коротыш! Не кривись, поможем мы тебе. Если Курт взял оплату, значит, исполнит что запечатал! — И протянул Морганте руку. Карлик не стал тянуть и скрепил договор рукопожатием. После этого бородач продолжил: — Никуда не денется твой morano! Доставим в целости и сохранности. А если будет брыкаться, так скрутим, что станет молить Нечистого о спасении.
— В путь, — произнес карлик, указав на повозку.
Сооружение на деревянной платформе называли Ловчия: ближняя часть кибитка была пригодная для проживания, а задняя — клетка из металлических прутьев, была предназначена для перевозки ведьм. Когда ловчие въезжали город или селение клетку накрывали брезентом, чтобы посторонний люд не глазел на дочерей Сатаны.
Вериги с меня так и не сняли, при этом избавив от передвижения на своих двоих. И на этом спасибо. Трое стражей устроились на облучке, а мавр и Морганте чуть поодаль, ближе к клетке.
Ударив тощих кобыл по хребтине, Курт привел повозку в движение, положив начало нашему долгому пути в саму преисподнюю.
— Мерзкий ублюдок! — Внезапно процедил сквозь зубы Морганте.
Я сразу понял о ком идет речь, но решил подбодрить монаха:
— Коротыш это не обидно, а вот полурослик! — Впрочем, смысл моих слов так и остался для Морганте загадкой.
— Да что ты знаешь об унижении, morane? — нахмурился карлик. И стало понятно, что я задел его за живое. Опустив голову, он закрыл глаза и тихо зашептал слова молитвы. Но голос его дрогнул и несколько последних фраз карлик буквально прорычал, словно загнанный зверь. Его лицо побагровело, тело затряслось, а руки грозно сжались в кулаки.
— Ого, полегче! — хохотнул я. — А то ненароком сердечный приступ схлопочешь!
