— Ты очень хитер и изворотлив, демон, — прошептал Морганте. — Но вера моя — надежная опора.
— Уверен? — не без иронии уточнил я.
— Лукавый помогает тебе видеть нас насквозь. Помогает, искушать, вызывать ненависть, терпеть боль и испытывать страх. Только со мной это не пройдет. Для меня прошлое осталось в прошлом. И оно больше не имеет надо мной власти.
— Прошлое? — не понял я.
— Ты знаешь, кто такие Компрачио?
Я пожал плечами.
— Карлики — ходовой товар. При любом дворе, а также у знатных домов. Их покупают, продают, меняю, будто тряпичных кукол. Но на всех уродцев, как правило, не хватит. Для этого и необходимы торговцы Компрачио. Они не только продают, но и производят ходовой товар.
— Производят? Что значит, производят? — не понял я.
Конечно, в моем, двадцать втором веке, существует генная, био и эмбрионая инженерия и прочие науки способные с легкостью меня ДНК человека. Но, черт возьми, как в средние века можно превратить здорового младенца в карлика?
Морганте словно прочитал мои мысли и спокойно продолжил объяснять:
— Мир гниет и отнюдь не с верхушки, как предрекали нам мудрецы. Люди алчные и бездушны по своей природе. Все поголовно. А те, кто мнит себя святым, бессовестно врут и в первую очередь самим себе. Меня выкупили из семьи за краюху хлеба и плошку гнилых луковиц. Я не знаю, кто были эти люди, но уверен, что действовали они по приказу Компрачио. А дальше меня определили в закрытый приют синьора Арлекина. Его настоящего имени не знал никто, а он себя иначе никогда не называл. С этого времени и началось мое превращение в того, кем я являюсь теперь. Хочешь узнать как? А очень просто. Науку врачевания использовали не во благо, а во вред. При помощи шприцов детям, которые, так же как и я были заперты в доме Арлекина, вводили жир летучих мышей и кротов. А в молоко кормилиц подмешивали бузину и сок маргаритки. Тем самым они вызывали замедление роста. Но у многих проявлялись и внешние уродства. Такие экземпляры ценились дороже. Да, именно экземпляры — так нас называл сеньор Арлекин… — Морганте внезапно замолчал.
Мне нечего было сказать. Мир — жесток, и время, увы, ничего не меняет. Претерпевают изменения лишь способы, а цель остается неизменной — алчность и нажива, даже если она скрыта под маской благородства.
— И как же ты оказался в ордене? — поинтересовался я, подталкивая собеседника продолжить разговор,
Но время откровений было упущено. Морганте больше не желал вспоминать прошлое.
В пути мы были неполный день, а к вечеру добрались до извилистой тропы уводящей дорогу к высоким холмам. Однообразный пейзаж не привлекал моего внимания, но как только мы подъехали к широкому каменному мосту, я с интересом прильнул к решетке.
Сумрак медленно опустился на небольшой город, что скрывался за каменной преградой, отдаленно напоминающей стену, которая с обеих сторон оканчивалась обрывом. Город скромно поместился на длинном каменном языке в очень неудобном месте.
Повозка замедлила движение у открытых ворот, и я успел разглядеть табличку над самым входом. Надпись гласила.
А чуть ниже приписка:
Погрузившись в полумрак каменной арки, я заметил у внешних ворот рыцаря в старых, пыльных доспехах, которые имели не только вмятины, но и рваные разрывы. Впрочем, когда мы приблизились к стражу, оказалось что внутри доспехов — пусто.
Из открытого забрала показалась огромная крыса, которая тут же скрылась в убежище и больше оттуда не показывалась. Зато ее соплеменники смело разгуливали по мостовой: я недовольно поморщился, заметив у амбара несколько человеческих останков в рваных лохмотьях. Их тела были обглоданы, а у изголовья копошились хвостатые разносчиков заразы.
Город за стеной оказался больше, чем представлялся снаружи, и состоял из запутанных каменных улочек с лесенками и проулками. Дома были узкими и высокими, но довольно мрачными. Наверное, все дело в закрытых ставнях. А еще в полной тишине, цоканье копыт напоминало удары о наковальню. Но самым ужасным был запах! Тошнотворный, слегка сладковатый аромат гниения проникал даже сквозь зажатый нос, вызывая тошнотворные спазмы. Послышался недовольное бурчание лысого и его немногочисленной команды. Они тоже были не в восторге от визита в проклятую Чилету. И они также как и я хотели поскорее убраться отсюда. Но, к сожалению, у их нанимателя на этот счет были иные планы.
. Улицы были вымершими. Даже бродячие собаки не шныряли среди разбросанных корзин с гнилыми припасами, а выли откуда-то из укрытия. По всей видимости, горожане в спешном порядке покидали дома, не обращая внимания на оставленный скарб. С другой стороны — на деревянных ставнях виднелись огромные стальные скобы. Получается, что жители все-таки планировали вернуться и тщательно готовили свой отъезд.
Интересно, что послужило причиной? Мор или иная эпидемия? Нет, не похоже. Болезнь оставила бы в городе куда больше трупов. Или все дело в банальном страхе? Да, это ближе к истине. Страх гонит человека не хуже чумы.
