Чужак в стране чужой полностью

– Или медицинский спирт, – добавил Нельсон. – Ты, Джубал, его не слушай. Стинки пьет все подряд – а потом горько кается.

– Конечно каюсь, – горячо откликнулся Махмуд. – Ведь это грех.

– А ты, Свен, не подначивай, – повернулся к Нельсону Джубал. – Если согрешить, а потом раскаяться Стинки в кайф – это его личное дело. О вкусах не спорят. У меня вот тоже когда-то раскаиватель был, а как в двадцать девятом рынок рухнул, так он и перегорел, а новым я не обзавелся. Ну, это уже мои проблемы. А вот как ты, Стинки, насчет еды? А то у Энн там была ветчина, не исключено, что есть и еще какие-нибудь нечистые продукты. Если хочешь, я проверю.

– Не бойся, Джубал, – покачал головой Махмуд, – я не традиционалист. Это очень древнее предписание, приспособленное к нуждам того времени. А времена меняются.

– Да. – Джубал неожиданно помрачнел. – Вот только к лучшему ли? Да ладно, прошли те времена – пройдут и эти. Так что питайся, брат мой, чем хочешь – Господь поймет и простит.

– Спасибо. Только я обычно не ем в середине дня.

– Лучше поешь, этанол – он штука серьезная. Кроме того, хотя эти мокрохвостки, мои секретарши, и не очень сильны в правописании, но готовят они превосходно.

На пороге появилась Мириам с полным подносом.

– Начальник, – вмешалась она, – а нельзя ли в письменной форме?

– Чего? – негодующе возопил Джубал. – Подслушивала? Останешься после уроков и тысячу раз напишешь: «Я никогда не буду развешивать уши на чужие разговоры».

– Будет сделано, начальник. Это для вас, капитан… для вас, доктор Нельсон… и для вас, доктор Махмуд. Вода отдельно, так вы, кажется, просили?

– Да, Мириам. Спасибо.

– Обычное для забегаловки Харшоу обслуживание – кое-как, но зато быстро. А это – тебе, начальник.

– Да ты же разбавила!

– Объясняйся с Энн. Она говорит, что ты слишком устал.

– Теперь вы видите, джентльмены, – страдальческим голосом возгласил Джубал, – что мне приходится терпеть. И какой только идиот придумал это идиотское равноправие. Мириам, это тоже тысячу раз, на санскрите.

– Будет сделано, начальник. Вот выучу санскрит, и сразу напишу. – Она потрепала его по макушке. – Давай, ругайся, сегодня ты заслужил такое право. Мы тобой гордимся!

– На кухню, женщина! У всех есть выпить? А у Бена? Кстати, где Бен?

– У всех, и у Бена – тоже. Он звонит к себе в газету.

– Прекрасно. Теперь можешь бесшумно удалиться – и пришли сюда Майка. Джентльмены! Ме ке алоха пау оле![11] А то нас с каждым годом все меньше и меньше. – Джубал отпил из стакана, следом за ним – и все остальные.

– Майк помогает по кухне. Когда он вырастет – станет дворецким.

– А ты что, еще здесь? Все равно, гони его сюда. К доктору Нельсону на осмотр.

– Да я совсем с этим не спешу, – отмахнулся Нельсон. – Джубал, у тебя отличный виски, но что это был за тост?

– Дико извиняюсь, это я по-полинезийски. «Пусть наша дружба будет вечной». Ну в самый раз для ритуала воды. Кстати, о воде. Ларри и Дюк – тоже братья Майка, но вы, джентльмены, не беспокойтесь. Готовить эти ребята абсолютно не способны, зато они всегда тебя прикроют; с ними за спиной можно смело лезть в любой темный переулок.

– Если ты, Джубал, за них ручаешься, – заверил его ван Тромп, – значит все тип-топ. Допустим их на наше высокое собрание, а потом выставим у двери часового. Но сперва выпьем за девушек. Свен, как там был у тебя этот тост за flickas?[12]

– Тот, который за всех хорошеньких девушек сразу? Выпьем лучше за четверых наличных. Skaal!

– Слушай, Джубал, – поинтересовался Нельсон, когда они выпили за своих женского пола братьев по воде, – и где это ты их таких находишь?

– Выращиваю в собственном подвале. А потом, только успеешь такую вот красотку мал-мала вышколить, как появляется какой-нибудь прощелыга и женится на ней. Гиблое дело.

– Это как же ты, наверное, страдаешь, – посочувствовал Нельсон.

– Да, я страдаю. Надеюсь, все вы, джентльмены, связаны узами брака?

Надежда эта оправдалась только на две трети – Махмуд женат не был.

– А не будете ли вы любезны развоплотиться? – мрачно посмотрел на него Джубал. – Только чуть попозже, после обеда, – на пустой желудок как-то неловко.

– Не бойтесь, я убежденный холостяк.

– Все так говорят! Я же видел, как Доркас строила тебе глазки, а ты уж прямо мурлыкал от удовольствия.

– Ерунда это все, я абсолютно безопасен.

Махмуд думал было сообщить Джубалу, что никогда не женится на иноверке, – но решил, что иноверец может на такое и обидеться.

– Только ты, Джубал, никогда не говори ничего подобного Майку. Он ведь не грокнет, что это шутка, – и куда ты денешь потом труп? Я, конечно, не совсем уверен, что Майк может мысленно заставить себя умереть, но стараться он будет, это уж точно… Был бы он настоящим марсианином – точно смог бы.

– А вот я не сомневаюсь, что может, – уверенно сказал Нельсон. – Доктор, то есть Джубал, ты не заметил в метаболизме Майка некоторых странностей?

– Ну, я бы даже сказал по-другому. Я не заметил в его метаболизме ничего, кроме сплошных странностей.

– Вот именно.