– Не думаю, что он на это решится, – небрежно заметил Дугал. – У него слишком много других забот, чтобы заниматься неприкаянной англичанкой, хотя бы и очень хорошенькой.
Он приподнял одну бровь и отвесил легкий поклон в мою сторону, как бы извиняясь за свой комплимент.
– К тому же, думаю, у него хватит ума не раздражать Колума похищением его племянницы.
Племянница. У меня мурашки побежали по спине, несмотря на тепло. Племянница главы клана Маккензи. Как и военного командира этого клана, который невозмутимо ехал рядом со мной. А по другой линии я была теперь связана с лордом Ловатом, главой клана Фрэзер, с аббатом, возглавлявшим крупный монастырь во Франции, и бог знает с кем еще. Нет, пожалуй, капитан Джонатан Рэндолл не сочтет стоящей затеей преследовать меня. В конце концов, в этом и заключался смысл авантюры. Я бросила взгляд на Джейми, который ехал впереди. Спина у него была прямая, как ствол молодой ольхи, а волосы блестели на солнце, словно шлем из начищенного металла.
Дугал перехватил мой взгляд.
– Могло быть и хуже, – сказал он, иронически приподняв одну бровь.
Через две ночи мы разбили лагерь на поросшей вереском площадке под защитой отполированных ледниками гранитных выступов. Мы ехали весь день и только раз наспех перекусили прямо в седлах, так что все предвкушали долгожданный горячий ужин. Раньше я несколько раз пробовала предложить свою помощь в готовке, но это предложение неизменно отклонял молчаливый клансмен, который выполнял обязанности повара.
Один из мужчин утром убил оленя, и порция свежего мяса с луком, репой и другими доступными ингредиентами стала достойным окончанием дня. Сытые и довольные, мы собрались вокруг костра, слушая рассказы и песни. У Мурты, который обычно говорил мало, оказался на удивление чистый и красивый тенор. Уговорить его спеть было нелегко, но игра стоила свеч.
Я села поближе к Джейми, стараясь устроиться удобнее на твердом граните. Мы сидели на самом краю каменного уступа, где широкая плита гранита позволила соорудить очаг, а торчащие в беспорядке скалистые выступы послужили укрытием для лошадей. Я спросила, не устроиться ли нам на ночь на мягкой весенней травке поблизости, но Нед Гоуэн просветил меня, объяснив, что мы находимся на южной границе владений Маккензи, а стало быть, в непосредственной близости от земель Грантов и Чизхолмов.
– Разведчики Дугала сообщили, что в окрестностях никого не видно, – сказал он, взгромоздившись на большой валун, чтобы самолично посмотреть на запад, – но никогда не знаешь наверняка. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.
Когда Мурта допел, Руперт принялся рассказывать истории. Ему не хватало красоты слога Гуиллина, однако запас историй оказался поистине неисчерпаем – о феях, призраках, таннасгах – злых духах, – и прочих обитателях шотландских гор, в том числе и о водяных конях. Эти последние, как я поняла, обитали в воде, особенно часто на речных переправах, но многие жили и в глубоких озерах.
– Есть такое местечко на восточной оконечности озера Лох-Гарв, – говорил Руперт, обводя глазами собравшихся, чтобы убедиться, что все его слушают, – которое никогда не замерзает. Там всегда открытая вода, даже когда остальная часть озера покрыта льдом. Там стоит дымовая труба водяного коня. Водяной конь из Лох-Гарва, как это делают и водяные кони, похитил юную девушку, которая пришла на озеро за водой. Он утащил ее на самое дно, чтобы взять себе в жены. Горе той девице или парню, кто увидит у воды на берегу красивого коня и захочет прокатиться на нем, потому как сесть-то на коня легко, а вот слезть с него нельзя. Конь заходит в воду, оборачивается рыбой и плывет в свой дом вместе с несчастным, который накрепко прилип к его спине. – Руперт, раскрыв ладонь, изобразил, как плывет рыба по волнам, и продолжал: – Под водой и зубы у водяного коня рыбьи, он ест улиток и водоросли, все сырое и холодное. И кровь у него холодная, как вода, и в огне он не нуждается, но молодая женщина, как вы понимаете, – совсем другое дело.
При этих словах он подмигнул мне и посмотрел на меня довольно плотоядно – к всеобщей радости.
– Ну так вот, жена водяного коня была очень грустная, холодная и голодная в своем новом доме на дне озера и не желала есть улиток и водяные растения. Конь ей попался добросердечный, и отправился он на берег к дому человека, который был каменщиком. Пришел этот человек на берег и увидел красивого золотого коня с серебряной уздечкой, что сверкала на солнце. Не удержался он, схватил коня за уздечку и сел на него верхом. Водяной конь, ясное дело, уволок его прямо под воду в свой холодный рыбий дом. И сказал он каменщику, что отпустит его на волю, коли он сложит ему хорошую печь, с трубой, все как положено, чтобы жена водяного коня могла погреть руки у огня и поджарить себе рыбу.
