Джейми был явно доволен тем, что я быстро уяснила суть. Мунро также выразил свое восхищение глубоким восточным приветствием-поклоном, за которым последовала серия выразительных и несколько неприличных жестов, призванных отдать должное достоинствам моей фигуры.
– Спасибо, дружище. Я тоже считаю, что ею можно гордиться, – сказал Джейми, заметив мое недовольство, и развернул Мунро спиной ко мне так, что я больше не видела его жестикуляции. – Ну а теперь расскажи мне, что происходит в деревнях.
Мужчины придвинулись ближе друг к другу и продолжили свой странный разговор с новой энергией. Участие Джейми в этой беседе почти ограничивалось мычанием и междометиями, выражающими эмоции, и потому я смогла уловить очень немногое, постепенно переключившись на другое занятие – собирала редкие горные растения, которые росли вокруг нас.
Я собрала уже порядочный букетик очанки и дикого бадьяна, когда разговор завершился и Мунро собрался уходить. Поклонившись мне в последний раз и хлопнув Джейми по спине, он заковылял к обрыву и исчез за краем так же быстро, как мог бы юркнуть в свою норку один из убитых им кроликов.
– У тебя замечательные друзья, – сказала я.
– Да, Хью – парень что надо. В прошлом году я охотился с ним и еще несколькими ребятами. Теперь он официально нищий, и его работа вынуждает путешествовать из прихода в приход. Благодаря этому он в курсе всего, что происходит в окрестностях Арды и Честхилла.
– В том числе знает о Хорроксе?
Джейми кивнул:
– Да. И он передаст ему весточку от меня, чтобы договориться о месте встречи.
– Ты сможешь обхитрить Дугала, – заметила я. – Если он думал воспрепятствовать оправдательному приговору при помощи Хоррокса.
Джейми снова кивнул, и улыбка тронула утолки его губ.
– Примерно так.
Мы вернулись в гостиницу только к ужину. На этот раз крупный вороной конь Дугала и лошади его спутников стояли во дворе гостиницы и с аппетитом жевали сено.
Сам Дугал находился внутри и смывал дорожную пыль элем. Он кивнул мне и повернулся к племяннику, чтобы приветствовать его, но не произнес ни слова – просто стоял, склонив голову набок, и насмешливо разглядывал Джейми. Наконец он заговорил.
– Так вот оно как, – произнес он удовлетворенно, как человек, решивший трудную задачу. – Теперь я понял, чего ты от меня добивался, парень.
Он повернулся ко мне.
– Вы когда-нибудь видели оленя-самца в конце гона? – спросил он доверительно. – Бедные животные в это время не спят и не едят по нескольку недель, потому что не могут зря тратить время, которое им нужно либо для того, чтобы драться с другими самцами, либо для того, чтобы обхаживать самок. К концу сезона от них остаются кожа да кости. Глаза ввалившиеся, а единственной частью тела, которая не дрожит от усталости…
Конец фразы потонул во взрыве всеобщего хохота; Джейми тем временем тащил меня по лестнице вверх. К ужину мы не спускались.
Гораздо позже, уже сонная, я почувствовала руку Джейми на своей талии, щеку обожгло его горячее дыхание.
– Кончится ли это когда-нибудь? Мое желание обладать тобой? – Он нежно провел рукой по моей груди. – Даже когда мы не вместе, я хочу тебя так сильно, что у меня теснит грудь и пальцы болят от желания дотронуться до тебя снова. – В темноте он взял мое лицо в обе ладони и провел большими пальцами по бровям. – Когда я обнимаю тебя обеими руками и чувствую, что ты дрожишь от желания, как сейчас… Боже мой, я хочу только, чтобы ты кричала от удовольствия и открывалась мне навстречу. Когда я вхожу в тебя, мне кажется, что вместе с членом я отдаю тебе душу.
Он оказался надо мной, я раздвинула ноги и слегка вздрогнула, когда он вошел в меня. Джейми тихонько засмеялся.
– Ай, мне тоже немного больно. Перестать?
В ответ я обвила ногами его бедра и притянула его к себе.
– А ты можешь перестать?
– Нет. Я не могу.
Мы засмеялись, продолжая медленно двигаться, целуя и лаская друг друга.
– Я понял, почему церковь говорит, что это таинство, – задумчиво проговорил Джейми.
– Это? – удивилась я. – Почему же?
– Я чувствую себя как бог, когда я в тебе.
Я засмеялась от души, так что он едва не вышел из меня. Он остановился и ухватил меня за плечи, чтобы я не двигалась.
– Что смешного?
– Трудно представить себе бога, который занимается этим.
Джейми продолжил двигаться.
– Но если Бог создал человека по своему образу и подобию, то у него должен быть член. – Он вдруг тоже начал смеяться, нарушив ритм. – Хотя ты не слишком напоминаешь мне Пресвятую Деву, сассенах.
Мы вздрагивали от смеха в объятиях друг у друга и смеялись, пока нам не пришлось разомкнуть объятия. Пытаясь прекратить смеяться, Джейми шлепнул меня по бедру:
– Встань на колени, сассенах.
– Зачем?
– Если ты не хочешь духовности, тебе придется познакомиться с моей животной сущностью. Я стану зверем. – Он укусил меня за шею. – Кем ты хочешь меня видеть – конем, медведем или собакой?
– Ежом.
– Ежом? А как ежи занимаются любовью?
«Нет, – подумала я. – Не стану этого делать. Ни за что». Но все-таки сделала. И ответила ему, беспомощно захихикав:
– Очень осторожно.
Теперь можно точно сказать, насколько старая это шутка.
