– Глядите, барышня, – сказал он и уложил кинжал поперек на среднем пальце таким образом, что до конца рукоятки оставалось примерно около дюйма. – Вы должны его держать в точке равновесия, тогда он ляжет вам в руку.
Я попыталась сделать то же самое со своим кинжалом. Когда у меня это получилось, Руперт объяснил мне разницу между ударом сверху и более хитрым ударом снизу.
– В общем, вам следует бить снизу, верхний удар хорош, только если вы нападаете на кого-то сверху и прикладываете силу.
Он окинул меня изучающим взглядом и покачал головой:
– Для женщины вы высокая, но даже если вы дотянетесь до шеи, вам не хватит силы вонзить кинжал глубоко, разве что жертва будет сидеть. Лучше бить снизу вверх.
Он поднял подол рубахи, обнажив волосатое вспотевшее брюхо.
– Вот сюда, – указал он на углубление под грудиной. – Самое подходящее место, ежели вы бьетесь лицом к лицу. Бейте снизу вверх и загоняйте поглубже. Тогда попадете прямо в сердце, и через минуту или две вашему врагу конец. Главное не попасть в грудную кость, она ведь ниже, чем кажется, и если ваш кинжал в нее воткнется, хотя бы в самый кончик, он не слишком побеспокоит вашу жертву, а вот вы останетесь безоружной. Мурта! У тебя спина тощая, иди сюда, покажем барышне, как бить в спину.
Поворачивая не слишком радостного Мурту, он стянул с него рубаху и обнажил узловатую спину с выпирающими ребрами. Руперт ткнул толстым указательным пальцем под нижнее ребро справа, так что Мурта пискнул от неожиданности.
– Вот оно, нужное место, – с обеих сторон. Видите, тут ребра, и попасть в подходящее место трудно, если бьешь в спину. Если сумеете протолкнуть нож между ребрами, тогда другое дело, но такому научиться трудно. А здесь, под ребрами, попадете прямо в почку. Бейте сильнее, и он повалится, как камень.
После этого Руперт заставил меня наносить удары из разных положений. Когда он устал, остальные мужчины по очереди изображали жертву, откровенно веселясь, глядя на мои попытки. Они покорно падали на траву, поворачивались ко мне спиной, чтобы я могла напасть на них «из засады», или, наоборот, подбирались ко мне сзади, или же делали вид, что собираются задушить меня, чтобы я могла испробовать удар в живот.
Зрители активно подбадривали меня, а Руперт все твердил, чтобы я не отступала в решающий момент.
– Бейте как следует, барышня, – говорил он. – Когда дело дойдет до настоящей схватки, отступать и пятиться будет поздно. Если кто-то из этих увальней не сумеет вовремя увернуться, то получит по заслугам.
Вначале я действовала робко и неуклюже, но Руперт оказался хорошим учителем, очень терпеливым, он показывал нужные движения снова и снова. Он выкатывал глаза с притворной похотью, подбираясь ко мне сзади и обхватывая за талию, но исключительно профессионально брал меня за запястье, чтобы показать, как в этот момент полоснуть насильника по глазам.
Дугал сидел под деревом, оберегая раненую руку и время от времени с сарказмом комментировал тренировку. Однако это он предложил сделать манекен.
– Дайте ей что-нибудь, во что она может воткнуть кинжал, – посоветовал он, когда у меня начало получаться нечто похожее на выпады и удары. – Первый удар – это всегда шок.
– Так и есть! – согласился Джейми. – Отдохни немного, сассенах, пока я что-нибудь придумаю.
Он удалился к телегам вместе с двумя мужчинами, и я видела, что они постояли там, оживленно жестикулируя, а потом начали доставать что-то из телег. Выбившись из сил, я буквально упала под дерево рядом с Дугалом. Он кивнул и улыбнулся. Как и большинство мужчин, он в дороге не брился, густая каштановая бородка обрамляла рот, подчеркивая полную нижнюю губу.
– Ну что, каково оно? – спросил он, говоря не об умении пользоваться кинжалом.
– Неплохо, – осторожно ответила я, тоже говоря не об оружии.
Взгляд Дугала обратился на Джейми, все еще стоящего возле телег.
– Брак, мне кажется, пошел парню на пользу, – заметил он.
– Полезно для него – в сложившихся обстоятельствах, – холодно согласилась я.
Дугал усмехнулся – он заметил мой тон.
– И для вас, барышня, тоже. Одним словом, доброе решение для всех, так мне кажется.
– Особенно для вас и для вашего брата. Кстати, о нем: что, по-вашему, скажет Колум, когда узнает о свадьбе?
Улыбка сделалась шире.
– Колум? Я склонен думать, что он будет только рад принять такую племянницу в лоно семьи.
Манекен был готов, и я вернулась к упражнениям. Манекен представлял собой большой мешок, набитый шерстью, размером примерно с человеческий торс. Мешок был обернут куском дубленой воловьей кожи, закрепленной веревками. Сначала его привязали к дереву на высоте человеческого роста, потом бросали или клали сверху на меня.
Джейми не предупредил меня лишь об одном: они засунули между мешком и кожей несколько плоских кусков дерева – они выполняли роль костей, как он пояснил мне позже.
