Берег круто спускался вниз, к хаотичному нагромождению каменных плит, образующих нечто вроде пристани. У берега, вдали от лагеря с его шумом, было так тихо и спокойно, что я присела под деревом, чтобы насладиться минуткой одиночества. После свадьбы за мной перестали постоянно следить – хоть что-то.
Я бездумно обрывала кисточки крылатых семян с нависшей надо мною ветки и бросала их в воду, когда вдруг заметила, что еле заметная рябь на воде стала сильнее, словно налетел резкий порыв ветра.
Большая плоская голова появилась над поверхностью примерно в десяти футах. Я увидела, как вода сбегает с чешуи, покрывающей изогнутую шею. Вода волновалась на довольно значительной площади, и я видела движение чего-то темного и большого в этих местах, хотя голова почти не шевелилась.
Я тоже не шевелилась. Как ни странно, почти не испугалась. Я чувствовала почти родственную связь с этим созданием, которое оторвалось от своего времени еще дальше, чем я от своего. Плоские глаза, древние, как моря эоцена, помутнели в мрачных глубинах последнего прибежища. При взгляде на него узнавание мешалось с некоей потусторонностью. Блестящая кожа была ровной, темно-голубой, с участками переливающейся зелени под челюстью. Цвет странных, лишенных зрачков глаз напоминал темный янтарь. Этот зверь был так красив.
Как же он не похож на тот маленький муляж илистого цвета, который я видела в большой диораме Британского музея. Однако форма была та же. Краски живых созданий меркнут с последним дыханием – живая упругая кожа и гибкие мышцы разлагаются в течение нескольких недель. Но кости порой сохраняются, словно эхо былой формы, и напоминают об ушедшем величии.
Закрытые клапанами ноздри внезапно раскрылись и послышалось странное свистящее дыхание. Мгновение – и существо ушло в темноту, оставив после себя только волнующуюся поверхность воды.
При его появлении я встала на ноги. И, должно быть, бессознательно подошла к кромке воды, чтобы получше разглядеть это чудо, потому что обнаружила себя на каменной плите, частично уходящей в озеро; я стояла и смотрела, как постепенно опадающие волны сливаются с гладью озера.
Какие-то мгновения я просто глядела на бескрайние воды. Потом сказала: «Прощай!», обратившись к пустынной глади. Стряхнула с себя чары и повернулась к берегу.
Над спуском к воде стоял мужчина. Вначале я испугалась, но тотчас узнала в нем одного из наших погонщиков и вспомнила, что его имя Питер; ведро в руке объясняло его присутствие. Я хотела спросить его, видел ли он чудовище, но выражение его лица все сказало за него. Он побелел, бледностью перещеголяв маргаритки, что росли у него под ногами, капли пота стекали прямо на бороду, глаза выпучены, как у испуганной лошади, а руки так дрожали, что ведро прыгало, колотя его по бедру.
– Все в порядке, – сказала я, подходя к нему, – оно ушло.
Однако мои слова усилили его тревогу. Он выронил ведро, упал передо мной на колени и перекрестился.
– Смилуйтесь, леди, – заикаясь, еле выговорил он и, к моему величайшему смущению, повалился ничком к моим ногам и припал губами к подолу платья.
– Это просто нелепо, – сердито произнесла я. – Встаньте сейчас же!
Я легонько подтолкнула его носком своей туфли, но он весь трясся, распластавшись по земле.
– Да встаньте же! – повторила я. – Глупец, ведь это всего-навсего…
Тут я запнулась, обдумывая свои слова. Приводить латинское название явно не имело смысла.
– Это всего лишь небольшое чудовище, – решилась я наконец.
Взяла его за руку и помогла встать на ноги. Мне пришлось самой спуститься к берегу и наполнить ведро, потому что он ни за что не соглашался – и не без повода – подходить к кромке воды. Он пошел следом за мной к лагерю, соблюдая почтительную дистанцию, и поспешил удрать к своим мулам, то и дело опасливо оглядываясь на меня через плечо.
Казалось, он не расположен распространяться о произошедшем, и я подумала, что мне тоже не стоит ничего рассказывать. Если Дугал, Джейми и Нед были образованными людьми, то все остальные – простые горцы, не знающие чтения и письма, из отдаленных земель клана Маккензи. Они бесстрашные воины, но так же суеверны, как люди из африканских племен.
Итак, я тихо поужинала и отправилась спать, постоянно ощущая на себе подозрительный взгляд погонщика Питера.
Через два дня после набега мы снова повернули на север. Теперь мы приближались к месту встречи с Хорроксом, и Джейми время от времени погружался в раздумья – возможно о том, какое значение для него могут иметь сведения от английского дезертира.
