Сперва на горизонте показались едва заметные точки. Они стремительно росли в размерах и вот уже стали видны фюзеляжи, тоненькие черточки крыльев, моторы. Так, постепенно вырастая в размерах они превратились в бомбардировщики Ю-88. Повыше строя бомбардировщиков, словно купаясь в небе, шла восьмерка "мессеров", выше летело еще одно звено. Нижняя восьмерка вражеских истребителей ринулась наперерез "Якам", проскочила на встречных, обменявшись короткими пулеметными очередями, ушла вверх. "Мессера", пользуясь изначальным преимуществом в скорости, принялись наседать. Они действовали мастерски, используя сильные стороны своих самолетов, не давая советским истребителям подойти к охраняемым бомбардировщикам. Те спокойно прошли стороной, словно воздушный бой их не касался.
Виктор взмок буквально в секунды. Прежние бои показались детским лепетом. Тогда приходилось отвечать только за себя и одного ведомого. Теперь же приходилось смотреть за всем звеном. От этого голова шла кругом. Как просто было бы одному, можно было бы потихоньку выйти из боя, набрать в стороне высоту и… хотя кто мешает это сделать и сейчас?
— Рябый, не отставай, — Виктор довернул самолет, уклоняясь от очередной атаки немца и одновременно поворачивая в сторону ближайших облаков. — Командир, я сейчас. В стороне высоту наберу. Кот, Максим, держитесь там.
Рация прохрипела что-то неразборчивое, потом донеслись матюги Соломина. Эскадрилья вела бой.
Облака оказались неожиданно близко. Внешне мягкие, пушистые, но эта мягкость была обманчива: внутри началась сильная тряска.
— Рябый, — Виктор наконец вспомнил про своего ведомого, — иди прямо по курсу, никуда не отклоняйся…
— Ниже, ниже, сильней закручивай, — перебили его фразу торопливые вскрики Соломина. И сразу же, забивая эфир, раздался чей-то возбужденно-радостный вопль. — Вижу! Вижу! Бомбардировщики прямо по курсу!
Радио утонуло в какофонии бессвязных команд, криков, матюгов и треска. К счастью облака быстро кончились и Виктор с облегчением увидел своего ведомого. Тот висел сзади, приотстав, и был белый как мел.
Они быстро полезли вверх. Виктор уже сам был не рад, что взялся за реализацию своей идеи. Стоило послать пару Кота, правда сумел бы Кот реализовать его задумку? Он торопился, боясь, что пока они тут прохлаждаются, кого-то из их эскадрильи успеют сбить. И тогда его выход из боя, можно будет расценить совсем иначе.
Они успели. Советские истребители снизились где-то до полутора километров и, образовав оборонительный круг отходили на свою территорию. "Мессеров" осталось только шестеро и они летали выше, поочередно, парами, атакуя. Бомбардировщики уже почти скрылись из виду, но там, куда они ушли уже кипел бой. Эфир был забит, но забили его уже летчики первой и второй эскадрилий.
"Мессера" приближались быстро. Они были внизу, видные как на ладони, безопасные. Пара Саблина, укрытая солнцем, пока оставалась для них невидимой. Виктор выбрал себе жертву, выходящую из атаки вверх пару вражеских истребителей. Толкнул ручку вниз, почти отвесно падая на свою цель. На несколько секунд гомон в эфире стих:
— Смотри, Рябченко, — не смог удержаться Виктор от похвалы в свой адрес, — вот так надо выигрывать бои.
"Мессера" он решил расстрелять в упор. Завел вражеский силуэт в прицел, зажал гашетку и к своему стыду промазал. Трасса прошла буквально в полуметре от вражеского самолета. "Мессера" рванули в стороны, а Виктор потянул обратно, надеясь повторить атаку.
Едва их пара снова набрала высоту, как откуда-то сверху на них свалились еще два вражеских истребителя. Весь Викторов план рухнул. Бой начал принимать очень неприятный оборот. Сверху их клевала пара врагов, снизу поднималась четверка, и все это было очень печально. Уклонившись от очередной атаки, он успел увидеть, как их эскадрилья, целая и невредимая, преспокойно отходит на восток.
— Двадцать первый, — закричал он, — лезьте вверх. Я сейчас немцев под вас стащу.
Его словно не услышали, эскадрилья быстро удалялась, не предпринимая ничего. "Мессера" подтянулись, подсобрались и Виктор понял, что сейчас их с Рябым будут убивать.
— Рябый, — закричал он, — отходим.
Тот не реагировал. Он летел за "мессером", пара врагов заходила ему в хвост, но ведомый, увлеченный погоней, их не видел. Нос его истребителя озарялся вспышками выстрелов и короткие росчерки трасс и тянулись к "мессеру". К сожалению, проходили они чуть ниже, чем нужно.
— Рябый, Рябый, — закричал он, — сзади пара.
Ведомый не реагировал, продолжая увлеченно гнать своего противника.
— Ну, олень, твою мать, — Виктор кинулся выручать своего подопечного. Сзади к нему тоже пристраивалась пара "мессеров", вот только отгонять их было некому.
