— Ага, — крякнул он, закрывая дверцу топки. — Помоги лучше дров напилить. Вон, натаскали от старых сараев, а пилить некому… — Он кивнул на внушительную, но хаотично наваленную кучу разнокалиберных стволов и толстых сучьев. Было ясно: сыну бензопилу он не доверит (тот как-то едва не отпилил себе руку), а самому, видимо, еще не по силам — голова кружится, координация не та.
— А чего, давай помогу. Пилу расчехлил? — обрадовался я предлогу размяться.
Я пилил разными пилами, но финская «Хускварна»… Это не пила, это песня. Андрей всегда предпочитал покупать дорогой, профессиональный инструмент, а эту красавицу и вовсе купил когда-то за баснословные деньги. Не помню точно, но знаю, что в те времена за эту сумму можно было найти подержанный жигуль в неплохом состоянии.
— Вон лежит, — он указал на пенек рядом с кучей. — Бензин залил, масло проверил. Заводи.
— Вот и славно. Начнём, помолясь… — Снял защитный чехол с пилы. Отвёл ручку цепного тормоза. Закрыл воздушную заслонку. Поставил пилу на землю, упёрся ногой в рукоятку и резко дёрнул за трос стартера. Движок кашлянул, но не завелся. Открыл заслонку — еще рывок. И тут она ожила! Сначала с хрипом и дымком, а потом — ровный, уверенный, мощный рев, от которого дрогнул воздух.
Чудо-инструмент. Даже плотный, вязкий уральский вяз (его еще ошибочно карагачом зовут) поддавался безропотно. Острая цепь вгрызалась в древесину, выплевывая стружку янтарного цвета. Только успевай бревна переворачивать.
Не заметил, как время прошло. Остановило меня только то, что пила захлебнулась и заглохла — бензин кончился.
— Дольёшь? — вытащив шину из последнего, недопиленного бревна, крикнул я Андрею, перекрывая звон в ушах.
— Не, не разводил больше, — покачал головой он, осматривая внушительную поленницу аккуратно распиленных чурбаков. — Ты и так на месяц напилил. Хорош пока.
— Хозяин — барин, — с сожалением поставил я теплую, чуть дымящуюся пилу на пенек. Взглянул на вторую кучу дров, аккуратно сложенную у забора — зимний запас. — А то смотри, могу и вторую кучу приговорить. Для порядка.
— Не, — повторил Андрей. — Пусть пока сохнут, свежие ещё… Потом.
Обычно дрова рубили в лесополосах, но теперь те остались там. Сушняка по берегам реки мало, поэтому пилили и свежее, складывали в поленницы ждать, пока просохнет.
— Ты в баньку-то не пойдешь? — спросил Андрей. — Часикам к семи уже готова будет.
Глянул на часы. Без четверти пять. А мне еще в штаб заглянуть, да с Леонидом пересечься. До семи — в лучшем случае управиться. А после бани… После хорошей бани делать что-либо кроме как валяться — преступление против уставшего тела. Так что, сославшись на неотложные дела, я с искренним сожалением отказался. Пересказал Андрею вкратце все перипетии вчерашнего похода и нашего «подвига» — это заняло еще минут сорок, — и, чувствуя, как усталость накатывает снова, поплелся в сторону штаба.
Но дойти не успел. Когда я свернул на Советскую, мимо церкви как раз проезжала знакомая «буханка». Она притормозила, из окна высунулся Сергей Алексеевич.
— Подбросить? — крикнул он, перекрывая шум мотора.
Я кивнул, подошел, открыл скрипучую дверь и уселся на пассажирское сиденье, пропахшее бензином, махоркой и пылью.
— Привет.
— Куда? — спросил он, трогаясь с места.
— Без разницы. Я поговорить вообще-то хотел, покатаюсь с вами, раз уж подвернулись.
— Поможешь как раз, — кивнул он, — по пути цемента пару мешков на стройку закинем. Сил хватит?
За цементом заехали в бывший магазин, в котором теперь был склад всего подряд — от гвоздей до запчастей от комбайнов. Погрузили в машину не два, а целых семь мешков («Раз уж приехали!»). Тронулись дальше.
— Не на электростанцию, часом, цемент-то? — спросил я, когда мы свернули на знакомую дорогу к реке.
— На стройку, — ответил Сергей Алексеевич, сморщившись, как от зубной боли. Он терпеть не мог загадывать наперед, при всём своём житейском опыте страдая махровыми суевериями.
Развивать тему я не стал. Мы как раз подъезжали. Но то, что я увидел, не совпало с моими ожиданиями. Вместо грандиозной стройплощадки — несколько бетонных столбов, перекинутых через узкую протоку, да старенький вагончик-бытовка. Я даже не сразу понял, куда мы приехали. Только выйдя из машины и подойдя ближе, заметил торчащие из-под бетонных опор блестящие металлические лопасти какого-то агрегата, скрытого внизу, под навесом из брезента.
— Течение слабоватое, — словно угадав мой немой вопрос, пояснил Сергей Алексеевич, указывая на столбы. — Поэтому тут небольшую плотинку поднимем. Вода будет падать сверху, бить по лопастям — и крутить генератор. Просто и сердито.
Я почему-то ожидал увидеть нечто вроде старой водяной мельницы с огромным колесом. А тут… по-инженерному, без романтики, но практично.
