Наш участок тянулся вдоль реки, петляя по старой грунтовке, которая еще долго шла по пойме, прежде чем окончательно исчезнуть в камышах. Поэтому мы успели отъехать довольно далеко от села. Когда уже поехали по целине, вдоль обрывистого берега, Андрей, всматривающийся в сгущающиеся сумерки, вдруг ткнул пальцем вперед:
— Вон! Смотри!'
Метрах в трехстах, возле небольшой рощицы ивняка у воды, наша «буханка» стояла к нам боком. Ни огней, ни движений вокруг. Полная тишина. Только ветер шевелил камыши, да плескалась вода.
— Первый, первый, ответьте четвертому… — Андрей схватил рацию. — Первый, прием…
Он повторил вызов несколько раз. Только шипение в ответ.
— Четвертый вызывает дежурного! Обнаружили «буханку». Координаты…
— Проверим? — спросил я, вывернув руль и заезжая на небольшой пригорок, чтобы осмотреться. Сердце колотилось где-то в горле.
— Давай. Все равно туда ехать. Так хоть глянем… — Андрей передернул затвор карабина. Звук был громким в тишине. — Может, действительно, двигатель заглох, а рация сломана…
Но в его голосе не было ни капли веры в это. Только тревога.
Но я ошибался. Нет, не в том что мужики не бухают, оно может и так, — выехали на задание, ничего не нашли, а обратно решили не торопиться. Вот только если где они и расслабляются, то явно не здесь. Ни в самой буханке, ни вокруг — ни души. Только ветер шуршит прошлогодней травой да вороны каркают на верхушках сосен.
— Жаль собак обученных у нас нет, след бы взять… — вздохнул Андрей, разглядывая местами примятую траву. — Хотя… — он наклонился, ткнул пальцем в землю, — глянь. Размер копыта. Не лось?
Собак в селе было полно, разных пород и размеров, но все они служили лишь для звонкого лая у ворот, и если знали какие-то команды, то только на уровне «сидеть-лежать-лапу». И это, кстати, тоже пробел, который надо срочно устранять. Литература по дрессировке наверняка есть в школьной библиотеке, определить ответственных людей — и заняться воспитанием собачек. Но если это и будет, то очень не скоро. А пока придется искать потеряшек так, своими глазами, полагаясь на удачу.
Где-то вдалеке заревел двигатель, и через пару минут из лесочка, поднимая тучи рыжей пыли, выехали две «Нивы».
— Никого? — Из головной машины вывалился участковый, Василич. Лицо у него было серое от усталости, но глаза цепкие, как у коршуна. Он оглядел поляну, будто нюхал воздух.
— Особо не искали, но рядом точно чисто. Я думаю, если они и ушли куда, то к реке, сидят сейчас где-нибудь под кустом, и водку жрут, — поделился предположением Андрей, но в голосе его не было уверенности.
— Твои слова, да богу в уши… — покачал головой участковый. Он достал пачку «Беломора», сухо щелкнул зажигалкой. — Но не верю я. Не их стиль. — Выпустив струйку дыма, он повысил голос до командного: — Ладно. Строимся в цепь! Расстояние — пять метров! Прочесываем все направления по очереди. Оружие наизготовку! Тишина!
Мда… Сейчас только прочёсывать. Солнце почти ушло за лес, небо на западе пылало кроваво-багровым заревом. Ещё минут пятнадцать — и совсем стемнеет. А у нас даже фонарей нет. Да и с фонарями в этом лесу сейчас страшно. Здесь же теперь зверья — тьма! Пока ехали, кого только не встретили: лосей с неестественно раздутыми шеями, зайцев размером с собаку, стаи каких-то тварей, мелькавших в кустах. И кроме волков, которых я уже видел и потому боялся пуще огня, могли быть куда более страшные хищники. Ощущение, будто лес проснулся и наблюдает.
Но участковый так не считал, да и никто из подошедших мужиков, по-видимому, тоже. Мы быстро выстроились — кроме нас с Андреем было ещё шестеро, все с карабинами или дробовиками, лица напряженные, — и молча потопали по сухой, хрустящей прошлогодней траве, вглядываясь в сгущающиеся сумерки.
Шаг, другой, третий — три тысячи сороковой. Без толку исходили всё в радиусе километра. Исчезнувшие мужики так и не нашлись, будто сквозь землю провалились. Ни следов борьбы, ни клочков одежды, ни пустых гильз, ни вытоптанной травы — ничего, что хоть как-то указывало бы на их присутствие здесь. Через два часа, когда я уже замёрз как цуцик, а ноги гудели от усталости, участковый наконец махнул рукой:
— Хватит. Темно. Возвращаемся.
— Машину оставим здесь, — сказал он резко, когда кто-то предложил перегнать буханку. — Если они потерялись… — Он запнулся, явно не веря в эту версию. — Хотя, чтобы заблудиться и не выйти к селу — иди вдоль реки и всё. Но если… если они потерялись, — повторил он, — буханка будет ориентиром. Маяком.
