Движения отработаны до автоматизма: подцепляю отверткой защелку небольшого смотрового лючка в нижней части фюзеляжа возле хвостового оперения. Подхватываю его рукой, откидываю и заглядываю внутрь, в узкий, пыльный тоннель, где проходят тяги управления рулями высоты и направления.
И обалдеваю.
Что за чертовщина⁈ Главная тяга руля направления — толстый стальной прут — была аккуратно подпилена почти насквозь! Она держалась буквально на волоске, на тонкой перемычке металла. На земле, при рулении, она бы, возможно, выдержала. Но в воздухе, под нагрузкой, при маневре — точно лопнула бы. Сердце ушло в пятки, в висках застучало.
Мда… Мало нам тварей и бандитов, так еще и своя гнида завелась…
Мыслей — нет. Точнее, нет правильных. Я не авиаинженер, чтобы точно сказать, упал бы самолет сразу или смог бы кое-как держаться в воздухе без руля направления. Интуиция говорила: повреждение не фатальное, бипланы Ан-2 славятся живучестью. Говорят, садились и без хвоста. Но рисковать?
Лючок прикрываю с прежней осторожностью, стараясь не выдать волнения. Спокойным шагом, хотя ноги ватные, иду обратно к кабине.
— Ты не видишь, я занят⁈ — рявкнул дядя Саша, не поворачиваясь, и добавил пару крепких выражений из своего богатого арсенала. Он нервно щелкал тумблером какого-то датчика.
— Тяги рулей проверил, — сказал я ровно, игнорируя ругань. Голос, к моему удивлению, не дрогнул.
— Молодец. Пирожок иди возьми, раз такой шустрый, — он раздраженно косится на меня, но от панели не отрывается.
— Одна из тяг… подпилена, — выпалил я тем же ровным тоном.
— Ну и славно. Проверь еще раз… — машинально начал он и вдруг замолк. Голова резко повернулась. Глаза, секунду назад мутные от сосредоточенности, стали острыми, как шило. — Чего⁈ Как подпилена⁈ Ты шутишь, щенок⁈ — Он отпихнул меня в сторону так, что я едва устоял, и буквально выпрыгнул из кабины, срываясь с трапа.
Я не пошел за ним. Лучше места для разговора, чем кабина, всё равно не найти. Он убедится сам.
Минуты через две он вернулся. Лицо было землистым, губы плотно сжаты. Он сел на своё кресло, ухватившись за штурвал так, будто хотел его сломать.
— Говорил кому? — спросил он хрипло, глядя прямо перед собой.
— Нет, — ответил я. — Никому. Только что обнаружил.
— Это… хорошо, — он кивнул, проглотив ком в горле. — Хорошо… что никому. Ты посиди тут пока. Не трогай НИЧЕГО! Я до штаба добегу, доложу. Сиди и стереги!
Он снова выскочил из кабины и зашагал быстрым, нервным шагом в сторону села.
Отсутствовал он долго. За это время мужики подкатили бочки с топливом, переглянулись, и с мрачным видом ушли в свою «курилку» — небольшой сарайчик неподалеку, так как новых команд не поступало.
Вообще, если отбросить постоянные стычки с дядей Сашей, люди в бригаде были отличные. Большинство — бывшие работники рудника (так у нас называли глиняный карьер напротив села, за железной дорогой). Там техники хватало — бульдозеры, экскаваторы, тягачи. И чинить ее часто приходилось в полевых условиях, «на коленке». Работали они слаженно, руки золотые, голова светлая. Если бы кто-то из них хотел по-настоящему вывести самолет из строя, сделал бы это не так топорно. и каким-то другим способом. Да и вообще, любой мало-мальски грамотный человек поймёт что ломать то что в любом случае проверят, да ещё так что при любом раскладе не приведет к гибели самолёта, — не имеет никакого смысла. А риск огромный — поймают, наказание за вредительство — одно. Расстрел. Без суда и следствия. Зарывают возле кладбища. Думаю, десяток-другой таких «умников» уже удобряют там землю. И рисковать жизнью ради такой сомнительной диверсии? Без очень веской причины? Не верилось.
Может, это отвлекающий маневр? Чтоб мы нашли это, устранили, успокоились и не искали чего-то более серьезного? Возможно… Но надеяться на это было глупо. После такого дядя Саша перетряхнет машину по винтику. Пропустить что-то — не в его характере.
Не знаю, к каким выводам придут в Совете, но для меня было очевидно: такую дилетантскую диверсию мог устроить либо полный идиот (что маловероятно), либо тот, кто рассчитывал, что ее быстро обнаружат.
Оставался вопрос: ЗАЧЕМ?
Вариантов немного:
Привлечь внимание к чему-то более серьезному и пока скрытому на самолете.Или наоборот, отвлечь от чего-то ВНЕ самолета. Например, чтобы мы задержались с вылетом и не заметили чего-то важного с воздуха — Может быть именно сейчас к селу подходит вооружённая колонна бандитов, которую, поднимись самолет в небо, наверняка бы заметили и успели подготовиться. Или рядом с нами что-то есть такое, о чём мы не должны знать? — В общем, та ещё головоломка.
Я бы еще поколдовал над версиями, но со стороны штаба подкатила знакомая «буханка», резко затормозив у крыла кукурузника. Вышли дядя Саша, Сергей Алексеевич и еще четверо вооруженных мужиков.
— Всё нормально? — дядя Саша заглянул в кабину. Глаза его бегали.
— Как видишь. Сижу. Жду, — развел я руками.
