— Дядя Саша заходил? — спросил я, зная их склонность к конфликтам. Для ссоры с летчиком им не нужны были причины.
— Не… Васёк… — Коля сделал глубокую затяжку, пытаясь пустить дымное кольцо. Получилось криво. — Деда не видали… Видать, спит еще, старый.
— А самим выйти? Слабо? — возмутился я их пассивностью. — И хватит уже дымить! Что вы тут, кизяк маринованный курите? Аж глаза ест! — вонь в комнате была жуткая, терпкая и приторная.
— Сам ты кизяк, — отмахнулся Степан Петрович, разглядывая свою позицию на нардах. — Травка это. Хорошая. Не знай как звать, но не хуже чая бодрит… Хочешь? — он протянул мне толстую, неаккуратную самокрутку.
— Да ну вас к черту! — Я и курить-то бросил давно, а уж эту дрянь — тем более. — Пять минут — и к самолёту! Кончай дурью маяться!
Я демонстративно хлопнул дверью и направился обратно к дяде Саше. Он сидел в той же позе, словно прирос к пеньку. Но едва я подошел, он поднял голову. В его глазах читалась какая-то внутренняя борьба.
— Сегодня не полетим, — тихо сказал он.
— В смысле⁈ — я не поверил своим ушам. — Времени ведь — вагон! Все основные работы вчера сделали! Осталось движок прогнать, предполетку провести… И в путь! Неужто не успеем?
— Не знаю… — он сделал страдальческую гримасу. — Вроде понимаю, что всё в порядке. Все проверили. Но… предчувствие какое-то, Вась. Нехорошее. Давит. Будто забыл я чего-то… Упустил. Не заметил. Как червяк под кожей…
— Нет, ну давай еще раз пройдемся! — настаивал я. — Хоть по основным узлам! Мужики щас подтянутся, и начнём! Не время отступать!
— Не знаю… — он вздохнул, потер переносицу. — Может, ты и прав… Наверное… — Он вдруг резко встал, лицо его застыло в выражении мрачной решимости. — Ладно! Начнём помолясь, а там видно будет! И да помилует нас господь!
Он зашагал не к самолету, а к будке охраны. Я стоял и думал: классика. Обжегшись на молоке, на воду дуешь. Его профессиональная паранойя, обостренная вчерашним саботажем, играла против нас. Но как бы то ни было, работа началась.
На удивление, день прошел без скандалов. Работали сосредоточенно, молча, понимая важность момента. Даже Степан Петрович почти не ворчал. К обеду — который мы, естественно, пропустили — самолет был готов. Быстро провели последние проверки. Дядя Саша лихо прорулил по площадке, проверяя управление и тормоза. Машина слушалась.
— Тащите ящики! Взлетать будем! — подрулив к началу импровизированной ВПП за кладбищем, дядя Саша вылез из кабины. Он был возбужден, глаза горели, руки слегка дрожали. Он то и дело одергивал кожаную куртку, поправлял шлемофон, озирался по сторонам, словно не мог поверить, что это происходит наяву. Последний раз он поднимался в небо, по его словам, еще в лихие девяностые. Для него это был возврат в молодость, в родную стихию.
Изначально лететь планировали вдвоем — он пилотирует, я снимаю на камеру. Но после вчерашнего ЧП план изменился. К нам присоединились еще трое крепких мужиков с автоматами — на случай, если придется садиться где-то в чистом поле и отбиваться от незваных гостей. Лишний вес, но безопасность важнее.
— Куда его ставить-то? — поставив тяжелый деревянный ящик на траву, спросил один из «десанта», невзрачный мужичок лет сорока пяти. Лицо — обычное, ни запомнить, ни описать.
— Ну куда ж еще? В самолет! — я удивился. Вроде все обсудили.
— Это-то я понимаю, — обиделся он. — Там, внутри, куда конкретно? Подальше от двери? Поближе? Сами же про развесовку твердили⁈
— А что в нем? — поинтересовался я.
— Неприкосновенный запас, — мужичок хитро ухмыльнулся. — Спиртяга. На всякий пожарный.
— Тогда подальше, к хвосту, — махнул я рукой. Спирт — дело десятое. Главное — грамотно разместить: ящики с провизией, канистры с маслом и водой, запчасти. Важно не нарушить центровку. Планировался не просто пробный круг. Дядя Саша настоял: чтобы проверить машину по-настоящему, нужно летать не меньше часа. Решили убить двух зайцев: провести испытания и с воздуха разведать окрестности в радиусе 80–100 километров. Полчаса — туда, полчаса — обратно. Не использовать такую возможность было бы глупо. Но и предусмотреть нужно было все: от вынужденной посадки до боестолкновения на земле. Собирались тщательно.
— Ну что, вроде справились? — когда все грузы были уложены и закреплены, а «экипаж» собрался у трапа, я спросил у дяди Саши. Он кивнул, молча, но твердо, и, махнув нам рукой — мол, по местам, — первым скрылся в кабине.
— Что ж, господа аэронавты, — обернулся я к остальным. — Раз командир дал добро, занимаем места согласно купленным билетам! Прошу вас! — посторонился я, пропуская вооруженных мужиков в салон. Кресел не было, устраивались кто как мог: на ящиках, на полу, прислонившись к бортам. Я прошел на своё место — справа, место второго пилота. Тесновато, но терпимо.
