— Что ты имеешь в виду?
Не знаю, Сандр, не знаю, — покачал головой Рене. — Но на мой исследовательский взгляд цивилизация людей появилась на Рацидоре как-то уж слишком неожиданно. Как шумерская цивилизация на Земле.
Кроме единственного упоминания о затерянной стране Мит-Ирмит — прародине здешнего человечества, никаких следов существования доисторических предков людей на Рацидоре ни мне, ни моим друзьям обнаружить не удалось. А вот диких сородичей друндалов, покрытых шерстью, я встречал в джунглях неоднократно. Но эти существа, как и земные обезьяны, больше похожи на обычных животных.
Я почесал затылок, пытаясь осмыслить сказанное.
— То есть ты хочешь сказать, что серокожие аборигены, это коренные обитатели планеты, а люди — пришельцы из космоса?!
Мой друг многозначительно ухмыльнулся, пожал плечами и положил в догорающие угли обмазанную глиной рыбу.
На шестьдесят второй день путешествия, когда я отдыхал под мачтой на копне сухой травы, Рене Алман неожиданно воскликнул:
— Сандр, вставай! Мы приближаемся к границе Вандарсийского государства.
— Как, уже, — удивился я, протирая глаза после дремы, — или мне это только сниться…
— Брось свои шутки. Мы действительно скоро подойдём к пограничному форту. Поэтому больше ни одного слова на земном языке! Ясно?
— Арцум! — прилежно ответил я по-рацидорски, после чего быстро спросил: — А, если мне что-нибудь скажут на местном сленге, которого я не знаю, что тогда?
— Значит, тебе и не надо его знать, подобно всякому сброду. Ты должен держать себя на высоте, как дворянин. И, вообще, на твоем месте я бы поменьше болтал и побольше слушал. В любом случае, ты будешь выглядеть здесь чужестранцем. Тогда и твой акцент покажется естественным. Подавляющее большинство населения никогда не покидает пределов своих государств, и мало что знает о других диалектах рацидорского языка.
А теперь давай спустим дикарский парус и возьмёмся за вёсла. Не дай Бог, в форте погранзаставы заметят, что мы плывем на лодке серокожих… Нас тут же забросают камнями из катапульты, и даже не спросят, кто мы такие.
Я задумчиво хмыкнул, глядя на ущелье между невысоких скалистых гор, где река Джунгур сужалась примерно до трёхсот пятидесяти метров. Потом ворчливо произнёс:
— Что-то я не вижу никакого форта, о котором ты говоришь.
— Правильно, — кивнул Рене, — потому что он находится сразу за первой группой скал с левой стороны. Скоро увидишь.
Удовлетворенный ответом, я помог другу утопить в реке парус, и сел за вёсла.
Как только мы миновали серые утесы, я увидел на крутом берегу большое сооружение, сложенное из камней и брёвен. Его деревянная часть состояла из небольших пристроек и ярусами спускалась к воде. На двух средних уровнях располагались четыре катапульты. Нижний ярус был пристанью, возле которой стоял большой парусный ялик.
Со стратегической точки зрения, местоположение заставы было очень удобным. В узком ущелье с сильным течением вражеские лодки могли стать легкой добычей для боевых катапульт вандарсийских пограничников.
По всей видимости, в форте заметили наше суденышко, потому что над скалами неожиданно разнёсся короткий трубный звук. В тот же момент из нижнего деревянного строения с покатой крышей вышли два человека.
Внешне они ничем не отличались от обычных людей — рост сто семьдесят — сто восемьдесят сантиметров, нормальное телосложение, смуглая от загара кожа, густые волосы до плеч, и всё в этом роде. В общем, ничего особого.
Одеты погранвоины были в длинные кольчуги поверх полотняных рубашек и кожаные штаны коричневого цвета. На ногах высокие сапоги с окованными железом носками. Никаких шлемов или других головных уборов не было. Лоб и тёмные волосы стягивали кожаные ремешки. Вооружение состояло из длинных копий и коротких прямых мечей, вроде тех, что имелись у серокожих аборигенов.
Когда мы подплывали к пристани, Рене вдруг тихо сказал:
— Да, Сандр, не забудь, что здесь тебе придётся отказаться от своего настоящего имени. Лучше называй себя Лесонтом.
Напомню, что на Рацидоре первая буква любого имени определяет социальное положение или принадлежность к особой касте. Мы с тобой относимся к касте ученых-творцов, которая занимает третье место после карионской семьи и придворных вельмож.
А теперь приготовься к встрече с местными жителями……
Лодка с глухим стуком ударилась бортом о деревянную опору пристани. Рене сразу же ухватился за дощатый настил руками.
— Салиа! Приветствуем вас, вандарсийцы, — громко поздоровался он с подошедшими людьми.
— Мы тоже вас приветствуем! — ответил один из погранвойнов, пока второй привязывал лодку к пристани.
— Меня зовут Ларкус. А это Лесонт, — продолжил Рене, указав на меня рукой. — Мы Седламские ученые и путешественники. Направляемся в Вандарс-Салт, чтобы оттуда на корабле вернуться домой в Седлам.
— Понятно, — сказал второй вандарсиец. — И откуда же вы плывёте на этой мелкой посудине? Да ещё без паруса!..
