Это хорошо, что мы сейчас плывём на лодке. Если бы мы двигались по суше, ты бы один час шел и два — отдыхал. Я уже не говорю о тех опасностях, с которыми можно столкнуться в джунглях. Сам знаешь!..
Пока ты не окрепнешь, привыкая к местной гравитации, не выучишь рацидорский язык и не научишься владеть всеми видами холодного оружия, о поиске яхты советую забыть.
Возразить было нечего. Я пожал плечами и опустил голову. Вопросов к спутнику оставалось ещё много, но всему своё время…
Больше тридцати дней мы плыли в восточном направлении, подгоняемые попутным ветром. Но, после того как русло Джунгура повернуло на юго-восток, нам с Рене пришлось взяться за вёсла. Слава Богу, встречное течение было не очень сильным.
Так прошло несколько дней, пока мы, наконец, не достигли развилки великой реки Рацидора. Здесь единое русло упиралась в горный отрог и делилась на два расходящихся рукава. Как только наша лодка обогнула высокие чёрные скалы и вошла в правый рукав Джунгура, нас тут же подхватило течение реки. Парус наполнился южным ветром, и судёнышко устремилось на северо-восток с удвоенной скоростью.
За время путешествия по Джунгуру я успел сделать для себя немало новых открытий, и с усердием прилежного ученика продолжал познавать мир Рацидора. Рене Алман поневоле стал моим учителем и наставником. Он рассказал многое из того, что могло пригодиться мне в жизни на этой планете.
Я заучивал географические названия и местоположение различных стран, городов, рек, морей, гор и озёр, чтобы в глазах белых аборигенов не выглядеть идиотом и не вызывать подозрение полным невежеством. Рене поведал мне о традициях, обычаях и нравах рацидорцев — как следует общаться с ними и вести себя в той или иной ситуации.
Помимо этого, я расспрашивал нового друга обо всём, что меня интересовало. Вскоре я мог уже не бояться попасть впросак при встрече с любым рацидорцем.
Во время дневных привалов, когда мы высаживались на берег реки для приготовления пищи, Рене учил меня владеть мечом, а также другим премудростям местного боевого искусства. Дополнительно к этому я занимался усиленной физической подготовкой, чтобы не казаться местным жителям немощным слабаком. Благо — опыт в подобных тренировках у меня уже имелся.
Кроме того, я постоянно изучал основной язык аборигенов, на котором разговаривали все люди и большинство друндалов. Он оказался довольно прост в освоении. Поэтому учить его можно было даже без специальной аппаратуры, ускоряющей процесс усвоения предмета. Таким образом, под конец речного плавания, я мог довольно сносно общаться с Рене по-рацидорски.
Знакомясь с политической обстановкой в мире, я очень удивлялся тому факту, что за многие века развития человеческой цивилизации на планете образовались всего девять государств. При этом друндалы до сих пор переживали общинно-племенной строй социального устройства. Однако, Рене смог довольно внятно объяснить причину существующего положения дел.
Когда мы в очередной раз высадились на берег, чтобы запечь рыбу, он поведал мне интересную легенду.
— Согласно старинным летописям, — говорил Алман задумчивым тоном, — более двух тысяч лет назад на Рацидоре процветало единое великое государство Аэран, простиравшееся по всей центрально-материковой области планеты. В этой стране было девять крупных городов и много мелких поселений. Там жили предки светлокожих туземцев, а серокожие были их слугами.
Примерно семьсот лет назад по Рацидору прокатились волны разрушительных землетрясений, эпицентром которых стали южные горы Тарсалан. Этот глобальный природный катаклизм уничтожил почти все города и четверть населения единого государства. А потом серокожие аборигены подняли восстание против своих хозяев. После многочисленных сражений, они заставили оставшихся людей покинуть разрушенную и разорённую страну.
Впервые побеждённые, но не покорившиеся судьбе светлокожие рацидорцы отправились на кораблях и пешим ходом в необитаемые земли планеты, где с течением времени построили новые города и основали самостоятельные государства. Они сохранили родной язык предков, установив между своими странами торговые отношения и крепкие политические связи.
Что же касается друндалов, обладавших менее развитым интеллектом, то они, после изгнания людей, так и не смогли создать ничего нового. Вместо объединения, они разделились на множество племен, и долгое время продолжали междоусобные войны. Часть из них остались жить в разрушенных городах. Другие ушли в горы и джунгли. Но о своём прошлом — низком положении в роли слуг, они не забыли, даже спустя сотни лет.
— Вот, значит, откуда тянется ненависть серокожих аборигенов к людям в целом, и ко мне в частности, — резюмировал я, выслушав рассказ.
— Конечно, — кивнул Рене, подбрасывая в костёр сухие ветки. — Других причин я не вижу.
— Но, как же так получилось, что на одной планете неожиданно появились сразу два вида разумных существ, да ещё таких разных? Создаётся впечатление, будто они с неба свалились.
— Ага, прям, как мы с тобой…
