– А что он хочет? – спросила я.
– Что он хочет, он тебе сам скажет! – Геныч так широко открывал рот, словно хотел проглотить меня. – Пошла быстрей! Быстрее!
Афина Паллада так быстро никогда не бегала по коридорам. Никогда.
В общественных местах Ира была настороже. Поскольку крали они в разных районах, Ира всегда боялась случайно встретить их прошлую жертву. Несмотря на преступную свою сущность, боялась она некрасивых сцен. Может, не боялась, просто не любила. Вот и сейчас сидела она за столиком в кафе лицом к посетителям, укачивала Ванечку, а сама сканировала зал. Чтобы в случае чего сработать на опережение.
Но девушки в модном кафе – а это были сплошь девушки – не смотрели на них. Они вообще никуда не смотрели. Глаза стеклянные, немигающие. Не глядя, ложечками точно находили они розетки с йогуртом и мимо ртов не промахивались. О чем они думали? Если б знать.
– А-а-а, – тихо напевала Ира первую букву русского алфавита, то и дело склоняясь над ворованным ребенком. Продолжала она петь, когда мальчик уже уснул. Дрожали ресницы у младенца длинные, тонкие, мягкие.
Миша тем временем, продолжал говорить по телефону. Он развернулся в зал, чтобы не разбудить Ванечку:
– …Алло, нет… наш ребенок очень тихий. Нет, то есть да, он спит ночью, нет, не плачет…
И в этот момент Ванечка распахнул глаза и разрыдался так горько, словно оплакивал все грехи этого странного мира.
– Это ваш ребенок? – спросили в трубке после паузы.
– Да, – попытался объяснить Миша. – Это он… Но сейчас не ночь… И он…
Но трубку уже бросили. Миша покачал головой:
– Сволочь.
– Перестань ругаться при ребенке! – сказала Ира.
Миша положил перед ней смартфон:
– Сама звони тогда.
– Ты взялся, ты и звони. А я – с ребенком.
– Ага. Хитрая. С ребенком – самое легкое! Давай я с ним.
– Если бы не любила, убила бы, дебила великовозрастного! Звони! – зашипела она на всё кафе. – Нам ночевать негде. Доктор уже ментов привел, наверное. Зачем ты на него наехал?
– Так ты вроде «за» была.
– Еще чего! Я спасала ситуацию.
– Ты ему глазки строила!
От злости Ира стала сильнее качать ребенка, и тот от удивления перестал плакать.
– Не помню такого. Звони давай. Подожди. Не звони. Видишь, он телефон твой хочет. Дай ему телефон.
Ванечка действительно тянулся ручкой к смартфону, ну, или просто вытянул ручку в сторону Миши.
– Телефон ему? Ага, сейчас. Чтобы он мне там окна все понаоткрывал.
– Как откроет, так и закроем. Дай ребенку телефон.
– А когда комнату искать? – спросил Миша недовольно. – Мы сегодня где ночевать будем? На вокзале?
– Успеешь еще позвонить.
Ира сама взяла смартфон и воткнула его в руки малышу. Но тут раздался звонок. Резкий, неожиданный. Смартфон завибрировал у младенца в руках, и тот снова ударился в плач, без перехода и подготовки.
– Ну вот, – сказала Ира с осуждением. – Только его успокоила. Звук надо было убирать!
– Да кто знал, что он с ним играть захочет. Не бойся, Иван, давай трубу сюда…
Миша ответил на звонок:
– Да, алло… Да, звонил… Ищу с семьей комнату… Я, жена, ребенок маленький. Нет. Собак-кошек нет…
Продолжая отвечать, Миша повернулся к Ире и сделал круглые глаза. Это означало, есть надежда.
Я приготовила доклад. Филимонов сидел в кресле и смотрел на Кремль. При моем появлении повернулся. Чуть слышно заскрипело кресло.
– Нашла? – спросил Филимонов. Он не тратил времени на приветствия.
– Там много, – сказала я.
– В смысле?
– Много кому можно помочь, – сказала я.
– Например? Словами.
Я растерялась:
– Ну-у-у… Сейчас.
Листая распечатанные бумаги, вспомнила я, как ночью плакала перед экраном компьютера. Одна история горше другой. Я не из плакс, экзальтация мне чужда. Но набираешь в поисковике «помочь ребенку» и льешь слезы от бессилия и жалости.
– Ну, вот, – говорю. – Семья Аскольдовых, например. Дочка у них. Нужна операция. В очереди, но денег нет. Но тут…
– Что?
– Еще один ребенок. Другой. Другая семья уже. Тоже операция и тоже срочно. И я вот думаю…
Но олигарх Филимонов быстро меня заткнул:
– Что? Ты «думаешь»? Ты себе еще и думать позволила?! Очень интересно! А кто ты такая, чтобы думать? Софья Ковалевская? Роза Люксембург? Дети умирают! Родители с ума сходят, а она тут думает!!! – От его напора у меня даже волосы назад отбросило. – Фамилию! Одну! Мне! На почту! В среду!
Отчитал меня так, что я забыла имя первого человека, полетевшего в космос. Вышла в коридор, хватая ртом воздух, как дренажная помпа. Отдышалась, огляделась, показала амурам на потолке фак и пошла домой. Раньше времени. Уволят – так уволят. Плевать. Но бумаги зачем-то захватила с собой.
В комнате у бабушки работал телевизор. НТВ. Криминальный сериал с плохо выбритыми мужиками. Сама бабушка напоминала следователя из этого сериала, смотрела на Мишу с Ирой не мигая, ловя реакции, следила за языком тел. Паспорта их держала в руках, не выпускала.
– Зовут меня баба Таня Свечникова. А почему у вас фамилии разные?
– Мы в гражданском браке живем, – ответила Ира.
– Во грехе, значит?
– Да, во грехе, – сказала Ира с вызовом.
– Да не тряси ты ребенка так, от злости мотыляешь его, – сказала бабушка.
