– Я хочу увидеть это, – с легкой улыбкой проговорил староста.
– Я могу показать, только боюсь, что тот мужчина, Ен, увидит.
– Ен! – позвал молодого охотника Грег. А когда тот вошел, мягко попросил. – Ен, мальчик мой, оставь нас наедине. Нам с Шейном нужно поговорить.
– Хорошо, – спокойно согласился Уорен, – я зайду вечером.
Когда за Еном закрылась дверь, Грегори снова попросил:
– Покажи мне, как ты обращаешься.
Люди в деревне разительно отличались от обитателей резервации, и раздеться перед отцом Триса, Шейну показалось крайне диким. Он мгновенно залился краской. Помявшись под пристальным взглядом старика, парень зашел за спинку кресла, стоявшего напротив старосты, и быстро скинул одежду. Парень скрылся из виду, а через секунду на глаза Грегори вышла небольшая пестрая рысь. Прижимая ушки с длинными кисточками, зверь сел напротив старика.
– Невероятно, – ошарашено проговорил старик, – Так быстро. Неужели это не больно?
Рысь отрицательно помотала головой, глядя в глаза человеку и позволяя себя рассматривать.
– Я могу погладить тебя? – неуверенно спросил Грегори.
Шейн подошел вплотную к человеку и сел, подставляя голову. Звериное чутье затрепетало, предупреждая о возможной опасности, но парень пересилил себя. Заручиться доверием мистера Ламберта было очень важно. Грег осторожно коснулся мягкой шерсти на макушке зверя, затем аккуратно погладил его между ушами. Это оказалось чертовски приятно, и рысенок ткнулся головой в раскрытую ладонь. Старик несколько раз погладил зверя, от чего Шейн едва не замурчал. В какой-то момент рука исчезла и рысь, недовольно фыркнув, подняла уши, глядя на человека.
– Скажи мне, мальчик, – спокойно улыбаясь, Грегори обратился к Шейну, – ты на самом деле здесь или у меня уже старческий маразм начался?
Зверь в пару прыжков скрылся за противоположным креслом, а через секунду, из-за спинки показался Шейн, быстро натягивающий одежду.
– Я на самом деле здесь. И мне нужна Ваша помощь.
– Что я могу сделать? – удивился Грег. – Я бесполезный старик.
– Вы можете рассказать мне о Тристане? – парень быстро оделся и сел напротив старосты.
– Ты же сказал, что знаешь его? – нахмурился старик.
– Знаю, но только то, что было после того как он попал в резервацию. О своем прошлом он не рассказывал.
– Если он тебе этого не говорил, значит, не хочет, что бы ты знал, – резко бросил Грегори.
– Может и так. Но мне нужно это знать, – Шейн даже не надеялся, что Ламберт ему все сразу расскажет, а потому заранее сочинил для старика байку. – Понимаете, Тристан сбежал из резервации. И я должен найти его раньше, чем Мартинес.
– Почему он сбежал? – побледнел Грег. – Мартинес говорил, что ему будут предоставлены хорошие условия для жизни.
– Условия хорошие, но не для Тристана. Это я там с 5 лет, и меня все устраивает. Я другой жизни не знал. Но Тристан был свободен. Для него резервация, как большая клетка. Теплая, надежная, сытная, но, все же, клетка.
– Да он и в деревне-то никогда дома не сидел, все больше в лесу пропадал.
– Вот и сейчас он сбежал, – напирал парень, почувствовав слабину, – и мне нужно знать, куда он мог направиться. Знать, что было в его прошлом.
– Много всего было, – задумался старик, погружаясь в воспоминания. – Ему особо некуда идти. Он всегда был одиночкой.
– А деревня? Он ведь может вернуться сюда? К Вам или к кому-то еще? Он как-то раз упоминал какого-то человека, который дорог ему здесь.
– Упоминал. Может и дорог он ему, но не думаю, что Трис сюда вернется.
– А родителей он может попытаться найти? – не унимался Шейн.
– Вот это еще менее вероятно.
– Почему?
– У него на то свои причины.
– Я не понимаю, – чуть не завыл парень. Разговорить старика было не просто. – Можете рассказать все с самого начала? Я хочу помочь.
– Я попробую. Хотя память меня уже и подводит. Я нашел Триса, когда ему было четыре. Я тогда только разругался со своим сыном Томом. Он уехал из деревни, а я часто бродил по округе, ища утешения или смерти. И нашел. Однажды утром, уже по снегу, из леса мне навстречу вышел ребенок. Я сразу глазам не поверил. Что может такой малыш делать в лесу один. Здесь до ближайшей деревни полдня ходу. Да и волки в те времена здесь хозяйничали. Как его не разодрали, не понимаю.
– Животные боятся оборотней, – перебил его Шейн.
