– Я подробностей не знаю, Ен мне о том дне почти ничего не рассказывал. Больно ему. Знаю только, что в тот вечер он с Керсеном поругался сильно. Из-за Триса ли или еще чего, но Шон парня избил, а Тристан рядом был и видел это. Он Керсена около его дома догнал уже в волчьем облике, да глотку ему и разорвал. Шон успел на помощь позвать, вот охотники волка и застрелили. Решили, что это Еновский выкормыш вернулся. А когда он снова человеком перекинулся, уже поздно было. Жутко тогда было. Поверить невозможно, если бы своими глазами не видел. Мне уже позже этот Мартинес ваш сказал, что Тристан выжил и что его в резервацию к другим оборотням заберут. Я тогда с ним в больницу поехал, убедиться. Трис меня не видел, он спал, но я знаю, что он в то время уже на поправку пошел. Только в деревне я никому об этом не говорил. Даже Ену. А сейчас, если Тристан решит вернуться, надо Ена предупредить.
– Я сам ему скажу, – уверенно ответил Шейн. – Если понадобится.
Еще немного поговорив с Грегори о Тристане, Шейн направился в лавку к Норманну. Оборотень сильно запутался в своих чувствах. Нелегкая судьба Триса поразила его до глубины души, пробуждая в Шейне жалось, которую он тут же попытался отогнать прочь. Обида на волка была еще слишком сильна. Да и желание отомстить не улеглось, а лишь с каждым днем набирало силу. Тристан оскорбил его и заслужил мести. Какую из полученной информации можно применить против Волка, Шейн пока не выбрал. Он решил подумать над этим по дороге назад. Можно было бы расспросить этого Ена про Триса, но тогда пришлось бы раскрыть ему правду, что оборотень жив. В таком случае, возможно, что Ен захочет вернуть Тристана. А потерять Волка Шейн был не готов. Или он хотел его уничтожить? «Да, уничтожить», – решил парень. – «Тристан скрывает свое прошлое, значит, я все расскажу остальным. Тогда Трису будет больно. Очень больно. Оборотни не станут также боготворить убийцу. Это и будет моя месть».
С этими мыслями Шейн и заснул. Его не разбудила развернувшаяся ночью непогода, а на утро оборотня встретила абсолютно белая и заснеженная деревня.
Глава 17
- Красиво, - протянул восхищенный Шейн, глядя в окно на заснеженную деревню.
- Красиво, - в ответ ему пробурчал недовольный Норманн из своей постели. – Только ты зря радуешься. Ночью такая пурга была, я думал, крышу сорвет.
- А эта пурга что-то сломала? – взволнованно спросил парень, растеряв все восхищение.
- Сломала, - рыкнул мужчина. – Она мне торговлю сломала. Боюсь, Шейн, вчерашняя метель дорогу аж до весны замела, так что придется нам здесь с тобой зимовать.
Смысл сказанного торговцем упорно отказывался усваиваться сознанием оборотня. Он смотрел на Норманна широко распахнутыми глазами, в которых наворачивались слезы.
- И что теперь делать? – едва сдерживая панику, спросил парень.
- Что-что. Ждать.
- Чего ждать? – взвизгнул оборотень. – Я не могу ждать. У меня нет денег. Нет ни одежды, ни пищи. И мне негде жить.
Торговец выбрался из-под одеяла и, подойдя к парню, по-отечески обнял его за плечи. Норманн понимал, что сейчас главное - не дать ребенку впасть в истерику и решил сменить тон разговора.
- Да не переживай ты так. Зима еще ранняя, может, подтает еще. А пока здесь перекантуемся. Грегори нас уж точно на улицу не выгонит. Рассматривай это как путешествие. Может, повезет, так на охоту сходим.
- Вам хорошо рассуждать. Вас здесь все знают. А меня никто просто так не приютит, - Шейн сильно дрожал, сдерживая слезы.
- Что ж ты к жизни-то такой неприспособленный? Это же деревня. Работы всегда полно. Будем помогать местным чем сможем, и они нас не бросят. К тому же ты сам сказал, меня здесь знаю, а ты со мной, так что не пропадем.
Узнав о проблемах гостей, Грегори быстро распорядился разместить их в старом доме Тристана. Это решение вызвало бурное обсуждение среди местных. Грег, который после смерти приемыша даже близко никого, кроме Ена, не подпускал к дому Волка, сам добровольно пустил туда приезжих. Но спорить не стали. Шейна представили, как племянника Норманна.
Стоило парню войти в дом Тристана как его буквально захлестнули чувства. Восторг, трепет и страх. Внезапно он подумал, что это кощунство - думать о мести, находясь в логове Волка. А проявленное доверие со стороны мистера Ламберта вызывало чувство стыда за обман. Но вскоре интерес перекрыл все остальные эмоции, и спустя буквально полчаса после заселения, Шейн, сверкая глазами, принялся исследовать временное жилище.
- Прям кот! – усмехнулся Норманн, наблюдая за парнем. – Точь-в-точь. Тебе только хвоста трубой не хватает.
- Почему? – опешил парень.
- Кошки так же себя ведут, когда в новый дом попадают. Сначала забьются под софу, а потом, осмелев, начинают везде лазать и все вынюхивать. И глазищами своими зелеными сверкаешь, кошачьими.
- А мне говорили, рысьи глаза, – нахмурился парень, решив, что Трис его обманул насчет рыси.
- Может и рысьи, я не знаю, - отмахнулся торговец. – Я живых рысей не видел. Да только рысь - та же кошка, только больше и опаснее.
