– С Лягушкой из колодца не толкуй о море – ее предел лишь скважина. С букашкой не толкуй о зиме – она знает лишь свое время года. С ограниченным человеком не толкуй о Пути, он связан тем, чему его обучили. Ныне, покинув свои берега, ты полюбовался великим океаном и понял свое ничтожество, значит, с тобой можно поговорить о великом законе. В Поднебесной нет большего водного пространства, чем океан. В него устремляется тьма потоков – неведомо, когда остановятся, – а он не переполняется. Из него вытекает пучина Задние Ворота – неведомо, когда иссякнет, а он не осушается. Океан не меняется ни весной, ни осенью, не знает ни наводнений, ни засухи. Даже измерить нельзя, насколько он превосходит реки и потоки, но все равно я никогда не считал себя огромным.
Сам я сравнивал себя с небом и землей, с силами жара и холода, от которых получал эфир, и рядом с небом и землей я оказался подобным камешку или деревцу на огромной горе. Увидев себя малым среди существующего, как мог я считать себя большим? Четыре моря в пространстве между небом и землей не походят ли на впадины от камней посреди большого болота? А Срединные царства в центре четырех морей не походят ли на зернышко в большом амбаре? Называя вещи, говорили: их тьма, к человеку же относили одно название. Людей всего девять областей, но откуда бы ни проникали корабли и повозки, среди тех, кто питается зерном, человек был лишь одной частью.
В сравнении с тьмой вещей не подобен ли человек кончику волоска на конской шкуре? Вот к чему сводится все значение деяний пяти предков, борьбы царей трех династий, забот милосердных и хлопот служилых мужей. Вот почему лишь хвастовством можно считать и славу Старшего Ровного, отказавшегося от престола, и многознание Конфуция, толковавшего обо всем в речах. Не так ли и ты недавно хвастался массой своих вод?
– В таком случае, – спросил Дядя Реки, – можно ли считать небо и землю самым большим, а кончик волоска самым малым?
– Нет! – ответил Северный Океан Жо. – Ведь время бесконечно, качества вещей безграничны, в их участи нет постоянства, ни в конце, ни в начале не бывает одного и того же. Поэтому-то обладающие глубокими познаниями наблюдают и за близким, и за далеким; маленькое для них – не мало, большое – не велико; так узнают, что качества бесконечны. Доказательств ищут и в современности, и в древности; древними не тяготятся, хотя они и отдаленные; современные собирают, не становясь на цыпочки; так узнают, что время бесконечно. Изучают пустое и полное; обретя, не радуются; утратив, не печалятся; так узнают, что в участи нет постоянства. Видя жизнь как ровную дорогу, не радуются при рождении и не считают бедой смерть; так узнают, что ни в конце, ни в начале не бывает одного и того же. Считают, что познанного человека меньше, чем непознанного; что время его жизни не столь долгое, как время до его рождения. Если с помощью столь малого пытаются познать до конца столь крупное, то впадают в заблуждение и не могут удовлетвориться. Отсюда видно, достаточно ли познать кончик волоска, чтобы определить мельчайший зародыш, достаточно ли познать небо и землю, чтобы исчерпать величайшее пространство?!
– Верно ли говорят все те в мире, кто рассуждает: «Мельчайшая сущность не обладает формой, величайшее нельзя охватить»? – спросил повелитель Реки.
– Ведь тот, кто, исходя из мельчайшего, взглянет на величайшее – его не исчерпает, – ответил Северный Океан Жо, – тот, кто, исходя из величайшего, взглянет на мельчайшее, его не разглядит. Ведь мельчайшее семя – это ничтожнейшее в малом; величайшее – это огромное в большом. Бывают случаи, когда различить их легко, ибо мелкие и крупные ограничиваются формой. Не обладающие формой не поддаются разделению для счета: то, что нельзя охватить, не исчерпаешь в цифровой оценке. Крупнейшие из вещей можно выразить в словах; мельчайшие из вещей можно постичь мыслью. То, что нельзя ни выразить в словах, ни постичь мыслью, не зависит от величины крупной или мелкой. Поэтому-то большой человек не стремится причинить вреда людям, но и не проявляет излишней своей благосклонности и милосердия. Не действует ради выгоды и не презирает раба у ворот. Не сутяжничает из-за имущества и товаров, но и не кичится, уступая или от них отказываясь. В делах не прибегает к чужой помощи и не кичится тем, что кормится собственными силами, не презирает жадных и алчных. В своих поступках отличается от людей пошлых и не кичится таким различием. Следуя за толпой, не презирает говорунов и льстецов. Ранги и жалованье в мире не считает достойным поощрением; казни и позор не считает постыдными. Знает, что нельзя точно отделить правильное от неправильного, нельзя точно отличить малое от большого. Я слышал, что человек, постигший Путь, остается неизвестным; что обладающий высшими свойствами ничего не обретает; что у великого человека нет самого себя – таков высший предел в ограничении своей доли.
