– Если не различать вещи ни по внешнему, ни по внутреннему, как же отделить благородных от презренных, как же отличить больших от малых? – спросил повелитель Реки.
– Если судить исходя из Пути, – ответил Северный Океан Жо, – нет вещей благородных, нет презренных. Если судить исходя из вещей, то они самих себя ценят, а других презирают. Если судить исходя из людских обычаев, то от самого человека не зависит, быть ему благородным или презренным. Если судить исходя из принятых различий и называть большими тех, кого считают большими, то вся тьма вещей окажется большой; если называть малыми тех, кого считают малыми, то вся тьма вещей окажется малой. Так узнаешь, что небо и земля – зернышко; так узнаешь, что кончик волоска – холм и гора. Так сравнивают по относительной величине. Если судить исходя из заслуг и называть заслуженными тех, у кого признают заслуги, то у всей тьмы вещей окажутся заслуги; если отрицать заслуги тех, у кого их отрицают, то у всей тьмы вещей заслуг не окажется. Так, узнав, что Восток и Запад друг другу противоположны, но что ни тот ни другой отрицать нельзя, можно определить роль каждого как части. Если судить исходя из интересов каждого и одобрять тех, кого одобряют, то всю тьму вещей придется одобрить; если осудить тех, кого осуждают, то всю тьму вещей придется осудить. Так, узнав, что Высочайший и Разрывающий на Части каждый себя одобрял, но один другого порицал, можно увидеть, как властвовали собственные интересы. В старину Высочайший и Ограждающий уступили трон и остались предками, а Куай[141] уступил трон и погиб. Испытующий и Воинственный боролись и стали царями, а Бэйгун боролся и погиб. Отсюда видно, что обычай уступать трон или бороться за него – поведение Высочайшего или Разрывающего на Части – нельзя принимать за нечто постоянное, они бывали то благородными, то презренными. Балкой можно протаранить городскую стену, но нельзя заткнуть нору – таково различие в орудиях. Рыжий Быстроногий и Рыжий Черногривый пробегали в день по тысячи ли, но мышей ловили бы хуже, чем дикая кошка, – таково различие в способностях. Сова и филин по ночам ловят блох, различают кончик волоска, а днем таращат глаза и не замечают даже гору, – таково различие в природных характерах. Поэтому и говорится: «Утверждать истинное и отрицать ложное, утверждать порядок и отрицать смуту – значит не понимать закона неба и земли, природного характера всей тьмы вещей». Ведь это то же самое, что утверждать небо и отрицать землю, утверждать силу холода и отрицать силу жара, – ясно, что это не годится. И все же об этом толкуют, не переставая, если не дураки, так лгуны. Предки и цари по-разному передавали власть; при трех династиях по-разному наследовали власть. Того, кто отличался от своих современников, кто шел против обычаев, называли узурпатором; того, кто не отличался от современников, кто следовал обычаям, называли поборником справедливости. Помолчал бы ты, Дядя Реки! Откуда тебе знать, где ворота благородного, а где – презренного, где дома малых, а где – великих!
– Что же мне в таком случае делать, а чего не делать? – спросил Дядя Реки. – Принимать или отказываться? Добиваться или отступать? Как же мне, в конце концов, быть?
– Что такое благородный? Что такое презренный? Если судить исходя из Пути, назову это лишь развитием противоположностей, – ответил Северный Океан Жо. – Не упрямься в своих мыслях, они большое препятствие для Пути. Что такое малые? Что такое великие? Это назову лишь благодарностью за дары природы. Не действуй всегда одинаково, разойдешься с Путем. Будь суров, подобно такому государю в царстве, который не знает личного пристрастия. Будь удовлетворен, подобно богу Земли во время жертвоприношения – для него нет личного счастья. Будь широк, подобно бесконечности всех четырех сторон, которой нет пределов. Охвати всю тьму вещей, не вникая, кто кому помогает, кто кого поддерживает, – это назову беспристрастием. Станешь относиться ко всей тьме вещей беспристрастно, разве окажутся одна хуже, другая лучше? У Пути нет ни конца, ни начала, у вещей есть смерть и рождение, их совершенство ненадежно; то пустые, то полные, не навечно обретают свою форму. Годы нельзя повторить, время нельзя остановить. Увядание и рост, полнота и пустота, конец и начало – вот почему называем великой справедливостью, судим о естественном законе тьмы вещей. Жизнь вещи подобна стремительному бегу, она развивается с каждым движением, изменяется с каждым моментом. Ты спрашиваешь, что тебе делать? Чего не делать? Ведь в будущем, конечно, сам по себе изменишься.
– Но что же тогда ценного в Пути? – спросил Дядя Реки.
