Любой аргумент, претендующий на выделение ряда отдельных наций на североамериканском континенте, должен отвечать на очевидное возражение: могут ли нации, основанные много веков назад, действительно сохранять свою самобытность до наших дней? В конце концов, мы - континент иммигрантов и внутренних мигрантов, и эти десятки миллионов новоприбывших, представляющих все возможные культуры, расы и вероисповедания, несомненно, должны были разбавить и растворить старые культуры. Не является ли верхом фантазии предположение, что отличительная культура Нью-Йорка - это наследие того, что он был основан голландцами, учитывая, что люди с голландскими корнями сегодня составляют всего 0,2 процента его населения? В Массачусетсе и Коннектикуте - этих самых янки-штатах - крупнейшими этническими группами являются ирландцы и итальянцы соответственно. Естественно предположить, что народы континента давно переплавились друг в друга, создав богатое плюралистическое рагу. Но, как мы увидим, ожидаемый ход событий - это не то, что произошло на самом деле. Жизнь Северной Америки неизмеримо обогатилась благодаря огромному количеству культур и народов, поселившихся здесь. Лично я превозношу разнообразие нашего континента, но я также знаю, что люди моего прадеда из западной Айовы - лютеранские фермеры с острова Фюнен в Дании - ассимилировались в доминирующую культуру Среднего Запада, хотя и внесли свой вклад в ее развитие. Мои ирландские прадедушки и прабабушки-католики работали на железных и медных рудниках внутреннего Запада, но их дети выросли жителями Дальнего Запада. Семья моей пра-пра-прабабушки бежала из той же части Ирландии, что и их будущие кузены, но шахты, на которых они нашли работу, оказались в Квебеке, поэтому их потомки выросли, говоря по-французски и передвигаясь на снегоступах аборигенов. Все они, несомненно, изменили места, куда эмигрировали, - надеюсь, в лучшую сторону, - но на протяжении многих поколений они ассимилировались в окружающую их культуру, а не наоборот. Они могли принимать или отвергать доминирующую культуру, но они не заменяли ее. И это была не "американская" или "канадская" культура, с которой они сталкивались и вели переговоры; это была одна из соответствующих "национальных" культур, указанных ранее. 7
Культурные географы пришли к подобным выводам несколько десятилетий назад. Уилбур Зелински из Университета штата Пенсильвания в 1973 году сформулировал ключевую теорию, которую он назвал "Доктрина первого эффективного поселения". "Всякий раз, когда пустующая территория подвергается заселению или прежнее население вытесняется захватчиками, специфические характеристики первой группы, способной создать жизнеспособное, самоподдерживающееся общество, имеют решающее значение для последующей социальной и культурной географии этой территории, независимо от того, насколько крошечной могла быть первоначальная группа поселенцев", - писал Зелинский. "Таким образом, с точки зрения долгосрочного воздействия, деятельность нескольких сотен или даже нескольких десятков первых колонизаторов может значить для культурной географии места гораздо больше, чем вклад десятков тысяч новых иммигрантов несколькими поколениями позже". Колониальное побережье Атлантического океана, отметил он, является ярким примером. Голландцы, возможно, уже почти вымерли в нижней части долины Гудзона, а земельная аристократия, возможно, потеряла контроль над Чесапикской страной, но их влияние все равно сохраняется. 8
Знаменитая мобильность нашего континента и способствующие ей транспортные и коммуникационные технологии усиливают, а не растворяют различия между нациями. Как показали журналист Билл Бишоп и социолог Роберт Кушинг в книге The Big Sort (2008), с 1976 года американцы стали переезжать в сообщества, где живут люди, разделяющие их ценности и мировоззрение. В результате доля избирателей, проживающих в округах, которые оказывают поддержку той или иной партии (определяемую как перевес более чем в 20 %), увеличилась с 26,8 % в 1976 году до 48,3 % в 2004 году. Потоки людей очень значительны: только за период с 1990 по 2006 год из округов, получивших поддержку демократов, в округа, получившие поддержку республиканцев, переехало 13 миллионов человек. Иммигранты, напротив, избегали "красных" округов: в 2004 году в них проживало всего 5 % иммигрантов, в то время как в "синих" округах - 21 %. Что Бишоп и Кушинг не поняли, так это то, что практически каждый из их демократических округов-обладателей находится либо в Янкидоме, либо на Левом побережье, либо на Севере, в то время как республиканские округа доминируют в Больших Аппалачах и Тидуотере и практически монополизируют Дальний Запад и Глубокий Юг. (Единственным исключением из этой схемы являются округа с афроамериканским большинством на Глубоком Юге и в Тидевотере, которые в подавляющем большинстве являются демократическими). По мере того как американцы сортируют себя на сообщества единомышленников, они также сортируют себя на нации единомышленников. 9