— Ты забыла, что приказы не подлежат обсуждению? Я тебя ни в чем не обвиняю, хотя мог бы. Я лишь разбираю произошедшее и констатирую факты. Чтобы ты сделала правильные выводы. Приказ был четким, значит вместо того, чтобы убивать нукенина, который может дать информацию, ты должна была обезвредить его. Обезвредить так, чтобы это было безопасно для всех!
Шион закатила глаза.
— Ладно. Я поняла. «Оставлять в живых». Еще будут какие-то замечания, сенсей?
— Неподобающее поведение во время битвы с Какузу. И после ее завершения.
— А здесь-то что не так? — всплеснула руками Шион. — Он пойман. Кинрэнго больше нет. Миссия выполнена. Какузу казнят! Что еще нужно? Как ты хотел, чтобы я себя вела? Вот так? — она вскочила с кровати и начала кривляться. — Ха, Какузу! А я тебя обманула! Ха-ха! Все это время я работала на Коноху! А ты мне доверился, еще и помогал, оберегал, а должен был бы сдать меня своим дружкам за убийство ваших ирьенинов! Развела тебя, а ты верил!..
— Хватит паясничать, — Тобирама отдернул ее за руку и опрокинул обратно на кровать. — Ты в тот момент сомневалась и не хотела этой битвы! Ты не хотела, чтобы я поймал его, признай это!
— Нет, не признаю! Все не так… — Шион вырвала свою кисть из его захвата. — Ты просто не понимаешь… Если бы я ему рассказала, то он наверняка встал бы на нашу сторону. Он вовсе не такой злодей, каким выглядит. И он совершенно не хотел нападать на дворец и убивать дайме. Я же писала это в своем отчете!
— Тебе перечислить все преступления, которые он совершил, начиная от нападения на Хашираму несколько лет назад? Или…
— Вот тут как раз и кроется весь смысл, Тобирама! — перебила она и погрозила указательным пальцем. — Это все было планом его каге и старейшин. Они предали его, понимаешь? Дали задание убить Сенджу Хашираму. А когда ему это не удалось, чтобы избежать войны и своего неминуемого поражения, свалили всю вину на него. Мол, это он действовал по собственному желанию и будет наказан за это. Ты представляешь, чтобы преданный шиноби сам замыслил и выполнил такое? А потом он отомстил им за себя и сбежал. И правильно сделал. Зачем ему гнить в тюрьме не за свои ошибки.
— Я не знаю, как было на самом деле. Но ты рассматривала вариант, что он тебе солгал? И официальная версия — это правда? — спросил ее Тобирама. — Что он позарился на то, чтобы убить Хашираму и обрести всемирную славу. И что он совершенно справедливо был наказан за это. Что если он солгал тебе?
— Нет, — ухмыльнулась Шион. — Он рассказал это в такой момент, на эмоциях… Это не был холодный расчет. Ты его не знаешь!
— Как будто ты его знаешь. Хорошо, даже если это все правда, что он тебе сказал. Но его последующая жизнь и поступки говорят лишь о его преступной сущности. Ты не можешь отрицать тот факт, что он нукенин.
— Какузу не такой как другие, пойми! Его просто предали самые близкие, кто растил его…
— Ты не понимаешь, что говоришь! Какая бы причина не была, как бы сильно его не обидели в жизни — преступление есть преступление.
— Но…
— Я мог убить его прямо там, во дворце, но мой долг шиноби обязывал оставить его в живых до выяснения всего необходимого. Иноске извлечет воспоминания, их засвидетельствует судебный совет нескольких стран, и Какузу будет казнен.
— Я знаю, но… — Шион отстранилась от Тобирамы и прикрыла намокшие глаза ладонью. — Прошу, я должна все объяснить ему…
— Ему не нужны твои объяснения, поверь мне. Он понимает, что это было твое задание. Ты шиноби. И он тоже им когда-то был.
— Какузу и сейчас шиноби…
— Он нукенин, — резко отрезал Тобирама. — Это разные вещи!
Шион подтянула колени, обхватила их руками и уперлась лбом в них. Ядовитое чувство вины перед Какузу съедало изнутри, и она была совершенно бессильна перед этим. Она поняла, что должна была рассказать ему о своей миссии раньше, чтобы он знал, что его ждет. Чтобы у него была возможность передумать и не идти в этот злополучный дворец. Он ведь вовсе и не хотел убивать дайме. Он был готов убить собственных напарников, только чтобы не делать этого. Но все сложилось иначе. Теперь его казнят. И все из-за того, что Шион трусливо прикрылась правилами и приказами. Ее друг лишится из-за нее жизни, а ведь все могло быть по-другому. Его давным-давно предали близкие люди, но у него появилась Шион. И Какузу мог бы встать на правильный путь после нескольких лет одиночества. Но она тоже оказалась предателем.
— Шион, — Тобирама коснулся ее руки, и она, протерев ладонями заплаканное лицо, подняла голову. — Ты сможешь это пережить. Походишь на терапию к Сэри-сан, и все будет как прежде.
— Я знаю, да, жизнь продолжается и все такое, — с горечью признала она. — Мне просто больно, что я ничего не сделала, чтобы его вытащить из этой жизни, понимаешь? А ведь могла же.
Тобирама тяжело вздохнул, закрыв глаза. До белых костяшек он сжал свои кулаки, и руки от напряжения немного затряслись. Шион это заметила и подползла ближе. Она взяла в свою ладонь его кулак и притянула к губам. Мягко поцеловав тыльную сторону его кисти, она посмотрела в любимые вишневые глаза, и Тобирама разжал кулак.
