— Мне не нужны твои подачки!
Она попыталась ударить его, но он успел поймать ее летящую ладонь. Шион провела руку насквозь, довела до его лица, и по палате разнесся резкий звонкий унизительный звук. От полученной пощечины Тобирама посуровел, резко встал с кровати и отошел на шаг назад.
— Убирайся вон!
Шион схватила грушу с прикроватного столика и запустила в него. Тобирама поймал ее и бросил на пол.
— Об этом я и говорил, — с холодной печалью заключил он.
— Раз ты рад, что оказался прав, на, получи еще! — Шион кинула в него еще несколько груш, но все они полетели мимо. — Видеть тебя не хочу! Уходи!
— Шион…
— Найди себе какую-нибудь старуху своего возраста! — она не заметила, как сорвалась на крик. — А я и без тебя справлюсь! Ненавижу тебя! Пошел вон!
Сомкнув губы в тонкую полоску, Тобирама пристально смотрел на нее. Вздох разочарования. Он отвернулся и вышел за дверь. Шион упала лицом в подушку и закричала, что было сил. Она била кулаками, ногами и продолжала кричать, пока не почувствовала, что горло начало раздирать от боли. Тобирама предал ее. Тело горело изнутри, а слезы больше не лились ручьем. Отчаяние и одиночество погружали ее в беспросветную ярость, и она не знала, куда ее направить. Шион вскочила, и подлетела к стенке. Девушка ударила в нее одной рукой, и краска со штукатуркой посыпались на пол, трещины пошли в разные стороны. Но на душе стало немного легче. Шион ударила еще, и еще. Трещины на стене становились глубже, а вмятины окрашивались кровью Шион.
— Что вы делаете? — в спину Шион прилетел взволнованный голос медсестры. — Прекратите!
Тяжело дыша, Кисараги замерла, глядя на пробитую стену. Она была практически разрушена, вокруг на полу лежали мелкие и большие камни. Еще немного, и Шион проделала бы в своей палате еще одно полноценное окно. Короткий смешок вырвался из нее, и она резко прервала его, но прекратить улыбаться не смогла. Как же глупо все это, должно быть, выглядит со стороны. Шион повернулась лицом к медсестре, и увидела, как сильно перепугана эта девушка, как будто произошло нечто ужасающее, а не обыкновенная вспышка ярости. Новый смешок вырвался, и Шион прикрыла рот окровавленной рукой.
— Я позову врача, — медсестра поспешно выскочила из палаты.
Шион села на кровать и опустила тяжелую голову на руки. Ее бросил мужчина, о котором она долгими годами мечтала, она устроила дикую истерику, прогнала его. И теперь практически раскрошила стену. Что она сделает дальше? Разнесет его дом?
Кисараги не удержалась и рассмеялась во все горло. Из-за предыдущих криков смех был сиплым, больше похожим на кряхтение, что еще сильнее веселило девушку. Она осторожно вытерла основную кровь с кулаков.
Дверь в палату открылась, и Шион обернулась. Медсестра за спиной Яманака Иноске указала на стену.
— Спасибо, — он повернулся к девушке. — А то я бы без вас не догадался, о какой стене идет речь.
Он слегка надавил на плечо медсестры и, вытолкнув ее за порог, закрыл за ней дверь. Шион негромко посмеялась, и удобнее устроилась на кровати, оперевшись на изголовье.
— Ты из-за стены пришел? — спросила она. — Или лекции читать о моей дружбе со злым-презлым нукенином?
— Починку стены вычтут из твоего оклада за последнюю миссию, — ответил Иноске, садясь на табурет рядом с кроватью. — И нет, я пришел не из-за Какузу.
— О, — удивилась Шион.
— Надо убрать из твоей головы программу ликвидации. Теперь она ни к чему.
— Да, кстати. Когда надо было, она не сработала. Так что эта твоя техника так себе помощник, — махнула рукой Шион, желая его задеть своей репликой.
— Ага, пойду поплачу в темном углу, я же такой бесполезный, — по своему обыкновению он съёрничал. — Она бы сработала, если бы не был поврежден твой чакральный центр и не был захвачен ментальный уровень. А теперь заткнись и закрывай глаза.
Иноске подсел ближе и приложил ладонь к ее лбу. Шион улыбнулась и закрыла глаза, приготовившись к боли. Тут же виски пробило насквозь, и она задержала дыхание, чтобы не застонать. Мозг словно перемешивало, а потом выдавливало все соки из него. Девушка поджала пальцы на руках и ногах. Еще немного и она не выдержит этой невыносимой боли. И даже предательство Тобирамы не идет ни в какое сравнение с этой пыткой. Но в один миг все резко прекратилось, и Иноске убрал руку ото лба. Голову словно ватой набили, но Шион смогла открыть глаза и приподнялась на кровати.
— Ты даже не представляешь, как это больно, да? — спросила она, потирая свои виски.
— Нет, но я просматриваю твои воспоминания автоматически, и знаю, что ты испытываешь в этот момент, — он сделал паузу и многозначительно посмотрел на девушку. — Ты ни о чем не хочешь спросить меня?
Шион с подозрением кинула на него взгляд.
— Что ты имеешь ввиду?
— Если ничего больше не интересует, я тогда пойду, — сказал Иноске, вставая с табурета.
— Подожди. А что я могу у тебя спросить?
— А что бы тебе хотелось узнать?
— Не поняла, — с улыбкой нахмурилась она. — С чего такая щедрость? Зачем тебе на мои расспросы отвечать? Ты ж высокомерный и самовлюбленный тип.
