Взгляд Тецуро побледнел. Он не знал, как ответить на этот вопрос. Парень был потерян, озадачен, словно его мир перевернулся. Шого разрушил его прежние истины и ориентиры, заставил сомневаться и в оставшихся знаниях, пошатнул систему ценностей, на которые ориентировался Тецуро всю свою жизнь.
— Но если такое происходит в отношениях между мужем и женой, — заинтересовано заговорил молодой человек, — зачем они остаются вместе?
— Иногда это просто выгодно обоим, — пожал плечами Шого. Он посмотрел на Хашираму. — Похоже, наш хокаге заскучал?
— Нет, что ты, — махнул рукой Хаширама. — Но я не прочь сыграть снова.
— Я с вами, — Акеби уверенно встала с дзабутона, и Наши поднялась вслед за ней.
Они в компании Хаширамы отошли к игровому столу и сели на свободные места. Курокава поднял глаза на Сэри. Затем посмотрел на Иноске.
— Я видел движение твоих рук, — сказал Шого, показывая свой оскал. — Вы все трое меня недооцениваете. Даже обидно.
Едва нахмурив брови и прищурив глаза, Тецуро перекидывал взгляд то на Сэри, то на Шого. Он не понимал, что здесь происходит, но внимательно следил за разговором.
— Не делай глупостей, — Сэри произнесла почти с мольбой.
— А когда я их делал? — спросил он, наливая себе сакэ и выпивая его.
За игральным столом раздался радостный возглас Хаширамы. Он сгреб выигранные деньги себе и снова их поставил. Тобирама мысленно усмехнулся, но перевел взгляд на Шого. Тот юркнул тонкими пальцами за пояс своего кимоно и достал оттуда сложенную пополам бумагу.
— Ты уверена, что хочешь это? — спросил он, глядя на Сэри.
Она хотела в этот же миг на все заведение крикнуть «да», но резко остановила себя.
— Я не понимаю, о чем ты, — сказала она, стараясь сохранить свой голос спокойным. — Что это за бумага?
— Твои «три с половиной строчки», — произнес Курокава.
У Тобирамы складывалось впечатление, что он лжет. Слишком просто он расстается с тем, что ему дорого. Но Шого протянул бумагу, зажав ее между пальцами, и Сэри неуверенно потянулась к ней, ожидая подвоха. Сидящий при этой сцене Тецуро озадаченно посмотрел на нее. Через секунду, когда он все осознал, его лицо прояснилось, и он резко отвернулся в сторону, почувствовав себя неловко. Сэри зажала бумагу пальцами и потянула ее, но Шого не отпускал, буравя ее взглядом.
— Ничего не скажешь напоследок? — спросил он ее.
Сэри взглянула на него и, резко выдохнув, ответила:
— Нет.
Шого разжал пальцы, и Сэри заполучила бумагу. Она тут же развернула ее и с облегчением выдохнула. А Тобирама не сводил взгляд с Курокава. Он преспокойно налил себе сакэ, выпил и проглотил пару кусочков свинины. То есть выглядел так, словно победил, а не проиграл.
— Как по-вашему, Тецуро-сан, — Шого развернулся к парню. — С недобросовестным человеком, которым вы меня назвали, стоит связываться?
Тецуро озадачено посмотрел на него, потом на Сэри и обратно на него.
— Пожалуй, лучше не стоит.
Лицо Шого озарила кровожадная улыбка. Он выглядел голодным зверем, которого выпустили на свободу. Курокава подскочил со своего места и бросился к игровому столу. Он запрыгнул на него, полами кимоно скидывая чужие деньги.
— Выпивка всем, за мой счет! — громогласно произнес он. От праздных посетителей раздались радостные возгласы, и тогда Шого произнес: — Сегодня я отмечаю прекрасный день!
— Что же это? — спросил Хаширама, глядя на него.
— Развод, мой друг.
Хокаге метнул свой взгляд на Сэри. Он был удивлен, но затем он, приоткрыв рот, посмотрел на Тобираму. Разорванные клочки картины склеились в его голове. И в тот же миг Сенджу-младший ощутил от своего брата негодование и разочарованность, но принял это, не пытаясь бежать и объясняться перед ним.
— Теперь я свободен, — сказал Курокава и спрыгнул к мечницам, приобнимая обеих. — Если и вы свободны, то я предлагаю вам свою скромную компанию, сакэ, интеллектуальные разговоры и безумный секс.
Акеби и Наши рассмеялись, приняв это за шутку. Но Шого был серьезен.
— Сегодня я крепко напьюсь, — сказал он уже тише. — Но пока я это не сделал, мы можем скрасить этот вечер друг другу.
Мечницы думали не долго. Шого встал вместе с ними и, подхватив их обеих за талии, двинулся на выход из заведения. Широко улыбаясь, он напоследок кинул свой взгляд на Тобираму и кивнул, в знак прощания. Сенджу нахмурился, и посмотрел на Сэри. Все это время она смотрела на заветную бумагу, снова и снова перечитывая строчки, будто не веря своей удаче.
— Я рассчитывал на что-то более интересное, — с притворным недовольством заявил Иноске, вставая со своего места.
Сэри, улыбаясь, посмотрела на своего брата и что-то хотела ему сказать, но махнула рукой и повернулась к Тобираме. Ее глаза блестели от слез, но были полными счастья и свободы.
— Мы можем идти? — спросил он ее, желая сию же минуту перенестись вдвоем к нему в дом.
Сэри кивнула и бережно сложила бумагу и убрала в свой карман.
— Было приятно видеть вас, Тобирама-сан, — произнес Тецуро, когда он и Сэри встали на ноги. Он тоже поднялся и, пронзительно посмотрев, сказал: — Я благодарен вам за все, что вы сделали для нашей страны.
