— …Хочешь, чтобы я променяла истину на фальшивку, лишь бы не быть свидетельницей смерти дедушки и родителей?! — нижняя губа Шион начала дрожать от переизбытка чувств, а голос стал сдавленным. В уголках глаз блеснули слезы, но девушка сдерживала их. — Это настоящее предательство, вот как я считаю! Предательство и постыдная слабость! По законам ниндзя долг, достижение цели — вот, что прежде всего. Шиноби не сбегают с поля боя! А родители и дедушка наплевали на это, чтобы спасти меня! Пожертвовали собой! Ты хоть можешь представить, как их поступок важен для меня?! Как такое можно перечеркнуть, а?! Что ты молчишь?! — она легко толкнула его в грудь ладошками. — Отвечай!
— Я хотел, чтобы ты жила, необремененная воспоминаниями о смерти родных, — выговорил он. — И снова стала той, с которой я познакомился.
— А вместе с тем вычеркнул ценности, которые мне пытались привить родители, находясь на пороге смерти.
— А вот это не правда! — твердо произнес он, умело сдерживаясь, чтобы не повысить голос. — Посмотри на себя! Ты вообще ни во что не ставишь законы ниндзя. Напрочь нарушаешь субординацию и правила. Вместо того, чтобы сломя голову побежать за убийцами, ты должна была отправить ястреба в Коноху, как и было велено вашей команде. Но нет! Ты помчалась спасать своих товарищей, надеясь, что они еще живы. И спроси тебя, почему ты нарушила протокол миссии, ты даже не сможешь связно ответить! Это ли не говорит о том, что ценности, за потерю которых ты вменяешь мне вину, на самом деле никуда не исчезли?
— Выходит, ты даже не жалеешь, что с Иноске отнял у меня мое прошлое?!
Немного подумав, Тобирама ответил:
— Если бы я снова оказался перед тем немыслимым выбором, я поступил бы так же.
— Так давай! — Шион снова с обиды пихнула его, но он даже не шелохнулся от слабого удара. — Скрути меня, притащи своего дружка-мозгоправа, пусть снова сотрет мои воспоминания, создаст тошнотворный иллюзорный мир, в котором я опять окажусь предательницей в своих глазах. А потом заживу такой же наивной жизнью, где я как пичужка порхаю вокруг тебя, теша твое самолюбие. Такого ты хочешь?!
— Нет, — отрезал Тобирама, чувствуя, что верхняя губа дергается от напряжения.
Он хотел, чтобы между ними сохранилась та связь, которая согревала ему сердце в особо тягостные дни. Сенджу хотелось вернуть моменты, когда она искренне бросалась к нему на шею после долгой разлуки. Чтобы Шион снова так же по-глупому тараторила, отвлекая его от собственной пресной однообразной жизни. Он об этом мечтал не из-за самолюбия. Тобирама едва ли мог сам понять свои чувства. Ему просто хотелось и дальше продолжать жить, будто не было того кошмара десять лет назад. Где-то в глубине души он желал снова вырезать память не только ей, но в этот раз и себе, чтобы не мучиться больше от гниющего чувства вины. Сенджу хотел высказать ей свои желания, но собственная гордость и страх оказаться уязвимым не позволили раскрыться перед шипящей от злости Шион.
— Тогда не лезь в мою жизнь! — выпалила она. Потом перевела сбившееся дыхание и добавила более спокойно: — Просто уйди с дороги и не мешай.
— Шион…
— Все! — она отошла на шаг, выставив ладони вперед. — Хватит с меня твоей опеки!
Тобирама потянулся к ее запястью, но его рука проскользнула сквозь него. Шион не позволила себя схватить. В ее глазах блеснуло уязвленное чувство свободы, и девушка отошла еще на один шаг.
— Я никогда не желал тебе ничего плохого, — с горечью сказал Тобирама, понимая, что Шион не только физически отдаляется от него все дальше. — Если тебе так хочется, иди.
Когда он это произнес, ее глаза дрогнули. Губы приоткрылись, и Шион тяжело задышала ртом.
— И если ты когда-нибудь, когда угодно, захочешь вернуться обратно, помни, что ты всегда сможешь это сделать.
Тобирама замолчал. Шион продолжила смотреть на него, но в янтарных глазах он больше не чувствовал ничего родного и теплого. Омертвевший, далекий и совершенно безразличный к нему взгляд. Кисараги развернулась и по крышам умчалась в сторону своего дома.
Оставшийся в ночной тишине Сенджу вдруг понял, что собственноручно отсек из своей жизни важного человека. Уязвленная гордость, осознание ненужности буквально жгли его кожу изнутри. Он злился на самого себя, но в то же время понимал, что поступил правильно, согласно собственным ценностям. Никогда он не стал бы насильно удерживать рядом с собой человека, который того не хотел.
========== Глава 9 ==========
Комментарий к Глава 9
Если есть какие-то косяки, сообщайте об этом, por favor. 2 часа ночи. Я могла и упустить что-то…
Сенджу подошел к калитке и посмотрел на свой дом. Свет не горел. Даже этой жаркой летней ночью дом казался ему холодным и пустым.
Тобирама достал из кармана клочок бумаги, и написал на нем записку Хашираме. Он сообщил, что поговорил с Шион и отпустил ее. Поэтому, как только хокаге соберет походящую команду, она может отправляться на миссию. Тобирама призвал ястреба и отослал его к своему брату.
