Напротив их чайной был вход в игорный дом. Тобирама с любопытством следил за тем, как каждый из посетителей заходил туда со своими надеждами и ожиданиями. Но практически всякий, кто покидал игорный дом, поливал бессмысленными проклятиями не только его, но и весь квартал. И редкие победители вечера, преисполненные гордостью, широко расправив плечи, выходили в окружении друзей, завистников или дорогих таю. Но кто-то не гнушался и юдзё, беря сразу двух.
Сенджу смотрел на людей с отвращением и едкой усмешкой на лице. В этом тесном притоне сложно оставаться самим собой, и слабовольный человек действительно поддастся потоку заблудших в собственных пороках душ. Возможно, Гото была права на счет закрытия Хакушу, но это все равно что забинтовать рваную рану живота и думать, что вылечил ее — не исправит положения в корне.
Чоуши начал клевать носом, и Тобирама слегка пихнул его.
— И ты туда же? Как я вас троих потащу, по-твоему? — спросил он.
— Нет, я не сплю, — еле ворочая языком, проговорил Акимичи. — Я. Не. Сплю.
Тобирама усмехнулся и утащил из его тарелки кусочек помидора. Как будто ударенный током, Чоуши выхватил из его рук палочки одним резким маневром и проглотил овощ. Тобирама искренне засмеялся такой проворности, а сам Акимичи хоть немного проснулся.
Из игорного дома с невозможно громкими криками вывалился высокий мужчина в дорогом кимоно. Вместе с ним выскочили две таю, противно хохоча в такт его воплям. Все трое были в абсолютно невменяемом пьяном состоянии. Обе таю обхватывали его с двух сторон, чтобы тот совсем не упал на землю, и поправляли черные зализанные назад пряди.
— Вот так! — кричал он пьяным голосом. — Вот так надо! Ха! Ничтожные цыплята.
Из игорного дома выползло еще трое игроков почти в таком же пропитом состоянии. Они смотрели на мужчину совсем не дружелюбно, а тот продолжал кричать под смех проституток.
— Думали обойти меня? Молокососы. Еще не доросли, чтобы играть со мной.
Трое униженных проигравших, хрустя пальцами, стали наступать на пьяницу.
— Охохо! Какие вы грозные! — смеялся он.
На крики и суету примчались охранники, но вместо того, чтобы угомонить самого буйного, они скрутили троих бедолаг и потащили за ворота. Мужчина начал напевать песню, не попадая ни в одну ноту, а две таю пытались его увести в приватную комнату. Но тот предпочитал стоять посередине улицы и радостно вопить о своем огромном выигрыше.
— Похоже, он не заткнется, пока ему не помогут, — промолвил Тобирама, когда заметил, что и Чоуши смотрит на этого пьяницу.
— Он тут всем заправляет, поэтому его никто не заткнет. Это Курокава Шого, хозяин Хакушу, ты разве не знаешь? — удивился Акимичи.
— Да плевал я на это. У меня есть дела поважнее, чем знать, кто чем владеет в Конохе.
— Ладно, я сейчас пойду отолью и вернусь. Отнесем этих двоих по домам.
Качаясь, Акимичи двинулся на выход, а Тобирама снова посмотрел за окно. В пьяном танце таю уже сдвинули Курокава на несколько шагов. Такому упорству, с которым они это делали, мог позавидовать самый трудолюбивый шиноби. Боковым зрением Сенджу заметил, как к ним приближается еще одна фигура. Изрядно выпивший Тобирама не сразу признал в роскошно одетой женщине Яманака Сэри. Плавно и уверено она двигалась в сторону этого пьяницы.
Танцуя с таю, Курокава развернулся к ней лицом и от удивления раскрыл руки в стороны.
— О! — воскликнул он. — Какая красавица! Ты что здесь делаешь, а?
Она что-то ответила ему, но Тобирама не расслышал. Вся эта сцена казалась ему какой-то нереалистичной. Утонченная Сэри никак не ассоциировалась у него с подобным местом, но по виду она чувствовала себя здесь вполне уверенно.
— Я вовсе не кричу! — вопил он, еле держась на ногах, а затем обратился к проституткам: — Или кричу?
Они замотали головами в стороны, а Сэри подошла еще на шаг ближе. Она снова что-то произнесла, а Курокава издевательски посмеялся над этим, но после все же заговорил тише, отвечая только ей. Тобирама протер глаза и еще раз посмотрел. Нет, это определенно точно была она.
— Сэри-сан? — удивленно произнес вернувшийся Чоуши. — Плохо дело.
— В смысле? — уточнил Тобирама. Он встал на ноги и почувствовал, как пол начал накреняться в сторону. Чоуши подхватил его, и Сенджу напрягся, чтобы устоять, хотя сознание плыло так же, как и тело.
— Надо выйти к ним, а то мало ли что.
Как только Акимичи это сказал, Курокава резко схватил Сэри за загривок и стремительно подтянул к себе. Обе таю ретировались оттуда так быстро, как только смогли. Он что-то шипел ей прямо в лицо, а она жмурилась и морщилась то ли от страха, то ли от чудовищного перегара из его рта.
Тобирама и Чоуши выскочили на улицу, подбежав к ним. Как только они приблизились, Курокава ослабил хватку и одной рукой приобнял Сэри так, как только что обнимал таю, и сделал удивительно невозмутимое лицо, будто ничего особенного здесь не происходит.
— Тобирама-сан? Чоуши-сан? — ошарашено захлопала ресницами Яманака. Ее щеки мгновенно покраснели, а сама она опустила глаза к земле.
