одержимыми, а попробовать пробиться к кьютскому божку в одиночку. Мерклон был прав в
одном — если завалить эту тварь, прочие перестанут действовать организованно. Если у людей и
была призрачная надежда уцелеть, то заключалась она именно в этом.
Поскольку в данный момент ему никто не угрожал, Дэвид быстро, как мог, сотворил новое
заклятье. Огненная лента спиралью заизвивалась вокруг него, то расходясь вокруг, до двадцати
футов, то вновь собираясь вокруг мага, чтобы набраться энергии для следующего расширения.
Конструкция была удачна тем, что теперь ему не нужно было оглядываться за спину, требовалось
только следить, чтобы ритм расширений-сужений огненной спирали был максимально частым.
Прежде чем рвануть к Демон-Лорду, Дэвид еще умудрился выгадать время и силы, чтобы
восстановить Око — и увидел изумительную картину. Магическая сущность Мерклона кен Хезга
проходила через цепь трансформаций. В конце концов она стала похожей на крылатую змею из
черного дыма. Змея ударила Юийдиалью, тот же, расплескавшись, как студень, попытался
остановить змею, заморозить в себе, поглотить. Буйство энергий, и так многократно превышавших
уровень обычного волшебника, перешло на какой-то новый, запредельный уровень. И пока все
еще было неясно, кто же возьмет вверх в этом противостоянии.
Продвигаясь вперед и внимательно поглядывая по сторонам, Дэвид неожиданно заметил
полуторный меч, брошенный среди камней. Лезвие отливало синим, в рукоять был вставлен
крупный сапфир, а магическое видение показало, что меч наделен еще и собственной магией. Его
явно сотворил настоящий мастер, потратив не одну неделю на то, чтобы превратить кусок железа
в смертоносное оружие. Откуда здесь взялся меч?.. Сапфир и красиво, хотя и без изысков,
отделанная рукоять показались Дэвиду знакомыми. Потом что-то щелкнуло у него в голове, и он
вспомнил. Нагнулся, чтобы поднять клинок, когда-то принадлежавший Гьёрту.
Меч пригодился уже через минуту. Одержимые были связаны Эйбом и Язанной, зато
прочие твари неожиданно решили, что молодой колдунчик зашел слишком далеко. На самом деле
решил это, конечно, Юийдиалья, и без того не знавший, как раздавить Мерклона, и совершенно не
желавший, чтобы кто-нибудь пришел ему на помощь. Гиоры, мирмеколеоны, кьюты — все, что
были поблизости, бросились теперь к Дэвиду. Огненная спираль выполняла свою работу с
успехом, но на гиоров мощности этого заклятья все-таки не хватало, и Дэвиду пришлось изрядно
побегать, уворачиваясь от быкоголовых демонов, превосходивших его ростом, как мининум, в два
раза. Новоприобретенное оружие оказалось настоящим чудом — в момент удара вокруг клинка
вспыхивало призрачное сияние, рассекавшее плоть с такой легкостью, что само лезвие уже почти
не встречало сопротивления. Отрубив копыта полудюжине гиоров, Дэвид вернулся к исходной
задаче. Сочетание волн огня и волшебной силы меча оказалось на редкость удачным, и он
постепенно продвигался к своей цели.
Реул, полностью скрытый горой омерзительных, шевелящихся тел, скорее всего, был уже
мертв. Один из гиоров, прежде чем превратиться в шашлык, успел еще протаранить группу и
расшвырять по сторонам Тэльди и Джиля. В отряд они уже не вернулись — мирмеколеоны и
прыгуны вцепились в них со всех сторон и мигом накрыли лавиной тел. Эйб сумел разделаться
еще с одним одержимым — но толку?.. два «дикобраза», полностью восстановленные, отделились
от Юийдиальи, и поплыли по пещере, выискивая подходящие тела для вселения. Один из
отростков внезапно дернулся в сторону и вошел в кьюта прямо перед Дэвидом. Понимая, что
поединка и с одержимым, и с демонами ему не выдержать, землянин прыгнул вперед, увеличивая
дистанцию своего прыжка воздушным заклятьем. Слуги Юийдиальи бросились защищать
одержимого, еще не успевшего воздвигнуть вокруг себя магическую защиту, и вместо плоти
кьюта клинок Дэвида разрезал хитиновый панцырь мирмеколеона. Однако в это же время
окружавшая молодого колдуна огненная спираль вновь начала расширяться. Сжигая рвущихся к
человеку бестий, она захватила и одержимого кьюта, и тот, что-то проблеяв напоследок, рухнул на
пол смердящим, почерневшим куском мяса. Энергетический «дикобраз», нисколько не
поврежденный огнем, поднялся над непригодным для использования телом и задумчиво качнулся,
разыскивая нового носителя. Невозможность окончательно расправиться с миньонами, только
остановить их ненадолго, вызвала в душе Дэвида всплеск бешенства. От бессилья, не соображая,
что делает, Дэвид рубанул мечом по «дикобразу». Он не сразу понял, почему тот заизвивался,
завертелся на месте, и только увидев втягивающийся в гэемон Юийдиальи безнадежно
искалеченный отросток, лишившийся своего навершия, Дэвид окончательно осознал, какой
