Но бежать было нельзя. Воины Полукороля преградили путь, заставив тридцать с лишним французов вернуться на поляну, где английский огонь прижал их к земле. Один из офицеров призвал к порядку, и Вашингтон приказал своим людям прекратить огонь. С момента первого выстрела прошло около десяти минут.
Стычка была неравной. По краям лощины трое солдат Вашингтона были ранены, а один лежал мертвым; на ее дне французы понесли четырнадцать потерь. Один из раненых, тридцатипятилетний прапорщик по имени Жозеф Кулон де Вилье де Жюмонвиль, назвался командиром отряда. Через переводчика он попытался объяснить, что прибыл с миром, как эмиссар с посланием, призывающим англичан покинуть владения Его Христианского Величества Людовика XV. Письмо, которое он вез, все прояснит. Его переводчик прочтет его.
Когда уровень адреналина в крови бойцов спал, а раненые застонали, перевод пошел наперекосяк. Письмо пришлось перечитывать второй раз, и Вашингтон повернулся, чтобы отнести его обратно своему переводчику. Когда он удалился, Танагриссон подошел к лежащему Жюмонвилю. "Tu n'es pas encore mort, mon père", - сказал он; "Ты еще не умер, мой отец". Он поднял топор и вонзил его в голову прапорщика, нанося удары до тех пор, пока не раздробил череп. Затем он залез в череп, вытащил горсть вязкой ткани и вымыл руки в мозгу Жюмонвиля.
Высокий виргинец, который до этого момента считал себя командиром, ничего не предпринимал, а воины Полукороля, словно по сигналу, принялись добивать раненых. Через несколько мгновений в живых остался лишь один из французов, раненных в перестрелке.
Восстановив самообладание, Вашингтон спас все, что мог, собрав своих людей вокруг двадцати одного выжившего пленника и уведя их в безопасное место. Позади них, в кровавой лощине, люди Полукороля сняли скальп с тринадцати трупов, обезглавили один и насадили его голову на кол. Затем они тоже покинули лощину, и вороны шумно слетелись с деревьев, чтобы начать пиршество. Вскоре прискакали волки, чтобы внести свою лепту; в конце концов, личинки, жуки и муравьи завершили работу в дотошной тишине.
К полудню Вашингтон вернулся в свой лагерь, подыскивая объяснения и пытаясь спланировать свои дальнейшие действия. С детства он мечтал о славе битвы. Теперь он видел бой, но никакого героизма: только хаос и резня беззащитных людей. Почему это произошло? Что он может сказать своему начальству? Что будет дальше?
У Джорджа Вашингтона не было ни одного ответа1.
Едва ли можно найти более яркий пример исторического момента, когда в результате попыток человека справиться с вышедшей из-под контроля ситуацией начинают происходить события, совершенно несопоставимые с его намерениями, чем это обычное утро среды в мае 1754 года. Ничто не могло быть более далеким от мыслей Вашингтона или более чуждым замыслам людей , которые доверили ему войска и приказали отправиться в долину Огайо, чем начало войны. Ни он, ни его хозяева не представляли себе, что запускают события, которые разрушат американскую империю Франции. Тем более они не могли предвидеть, что ошеломляющая англо-американская победа приведет к еще одной войне, которая разрушит империю Британии и поднимет на ее руинах американскую республику, которую возглавит сам Вашингтон.
События, последовавшие за действиями и колебаниями этого безмозглого офицера, были столь необычны, что для начала нам следует избавиться от впечатления, что события в долине Огайо в 1750-х годах определялись какой-то удивительной судьбой. Ведь на самом деле присутствие французских войск и фортов в этом регионе, решимость колониального губернатора Вирджинии удалить их, а также решения французского и британского правительств использовать военную силу для поддержки маневров колонистов в глубине Америки - все это стало результатом необычайно сильного совпадения некоторых самых обычных человеческих факторов: амбиций и алчности, страха и непонимания, просчетов и осечек. Как такое сочетание могло привести к резне в глубинке, представить, пожалуй, несложно. Однако как именно эта резня привела к величайшей войне восемнадцатого века, объяснить не так просто. Чтобы понять это, мы должны сначала наметить пути, по которым интересы ирокезской конфедерации, правительства Новой Франции, губернатора Виргинии и группы англо-американских земельных спекулянтов сошлись весной 1754 года в том месте, где Аллегейни соединяется с Мононгахелой, а воды Огайо начинают свой долгий спуск через сердце Америки к Миссисипи и морю.
ЧАСТЬ
I
. ИСТОКИ СЕМИЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ. 1450-1754
Ирокезская лига, долина Огайо и стабильность баланса сил в Северной Америке XVIII века. Англо-французские войны, проникновение британских торговцев и спекулянтов в страну Огайо и зловещее сближение британской и французской империй. Джордж Вашингтон нежданно-негаданно выходит на сцену истории. Европейская политика и зарождение дипломатической революции.
ГЛАВА 1
. 1450-1735