Торопливо покинув детскую площадку, они быстро затерялись среди улочек Тауэрс-Хамлетс; хотелось надеяться, что полицейские будут продолжать разыскивать двух беглецов, а не четырех. Даже в этом районе Лондона, примыкавшем к Тауэру, после трех ночи на дорогах было тихо. Небо едва начало голубеть, намекая на скорую близость рассвета. Тео совершенно не хотелось оставаться на улице, когда в городе начнется дневная суета. Он уже просмотрел новостные стримы, где его и до сих пор неопознанную Клемми называли «беглецами с Боу-стрит», несмотря на то что Боу-стрит и Боу-роуд – это совсем не одно и то же, хоть исторически, хоть географически. Даже Тео было известно об этом, но для падких на сенсации репортеров эти неточности значения не имели. Его лицо теперь присутствовало повсюду, и в городе, где практически все передвигались с помощью ДР, его опознают очень быстро – это был вопрос даже не часов, а минут. Поэтому им требовалось укрытие.
Вариант с его собственной квартирой даже не обсуждался, дом Клемми казался всем крайне неудачным выбором. Милтон сразу решительно отказался дать приют разыскиваемым беглецам. Бакстер хотел сделать то же самое, но вместо этого вдруг предложил использовать для этих целей гараж Рекса.
Бойфренду его сестры принадлежал небольшой гараж под мостом в Бермондси, где тот занимался тюнингом мотоциклов. Он появлялся там только по вечерам, и Бакстер был уверен, что долгое путешествие туда через весь город того стоит. Было уже совсем светло, когда они добрались до места и Бакстер обломком бетонного столбика сбил старенький висячий замок на воротах.
Они начали располагаться внутри. Холодильник был заполнен бутылками с водой и дешевым импортным пивом. Помимо этого, единственным предметом удобств здесь был узенький унитаз в каких-то подозрительных пятнах.
– Прокрути еще разок, – задумчиво сказала Клемми, когда они закончили просматривать видео о пребывании Тео в СПЕЙСе.
– Сейчас, минутку, – ответил Тео; сняв свой риг и положив его на пол, он опустил голову между колен.
Затем тело его слегка вздрогнуло, и Милтон предусмотрительно отодвинулся подальше, думая, что того сейчас вырвет.
– У тебя до сих пор мигрень? – Клемми зашла к Тео со спины и принялась массировать ему плечи. – Моя уже прошла.
Несмотря на тошноту, ее прикосновение стало для него чем-то вроде удара током. Она не умела массировать, но тем не менее узлы напряжения в его мышцах начали рассасываться, когда она давила на них. Это новое болезненное ощущение дало ему приятную передышку от страшной боли, от которой у него до сих пор раскалывался череп.
– Именно так я и представлял себе «сдвиг по фазе».
Бакстер вытянулся на каком-то одеяле, перепачканном масляными пятнами, и изо всех сил старался не заснуть. А Милтон от усталости общался только односложно.
Тео не хотелось вновь надевать свой риг, и поэтому он положил его на верстак перед собой так, чтобы они оба могли видеть его визор, и включил воспроизведение записанного в СПЕЙСе видео. Клемми продолжала совершать круговые движения большими пальцами на его плечах.
На экране руки Тео потянулись к шестиграннику. Активированное его прикосновением, перед ним возникло голографическое изображение Эллы, записанное в их квартире. Тео не мог определить, когда оно было сделано, но подозревал, что в один из тех дней, когда он надрывался на смене у себя в «Сингере». Она сидела на диване в бесформенном темно-зеленом кардигане, надетом поверх топа с глубоким вырезом, и в мятых синих джинсах. Она надевала черные ботинки, и на лице ее был написан страх.
– Слушай, я себя ужасно чувствую по этому поводу. Я совсем не хотела втягивать тебя во что-то, тем более в такие вещи. Господи, я и сама не хотела быть к этому причастной. Тем не менее это все я. Я, как всегда, все испортила. – Она старалась улыбаться, но голос ее от напряжения звучал надтреснуто. Она надела один ботинок до половины и со злостью топнула им об пол, чтобы пятка села на место. – Но все это уже зашло слишком далеко. Я одолжила денег, чтобы поддерживать нас на плаву. А потом понадобились еще деньги, чтобы выплачивать проценты по первому кредиту… – Она для наглядности согнула указательные пальцы и сцепила их между собой. – Одно потянуло другое, и так далее, и так далее. Ты же у меня умный. Ты сам знаешь, как такое происходит. А эти люди… это очень плохие люди…
Она натянула второй ботинок, откинулась на спинку дивана и, печально вздохнув, уставилась в потолок, словно забыв, что камера продолжает работать.
– А теперь эти плохие люди попросили меня сделать кое-какие плохие вещи, чтобы расплатиться с ними.
Она вновь надолго замолчала.
– В этом ее проблема, – заметил Тео, показывая Клемми на экран. – Она обожает мелодраматические паузы.
Клемми кивнула:
– Не самая уместная манера общения при временном
Поскольку послание ее было оставлено для Тео в СПЕЙСе, он полагал, что эту ловушку со временем устроила тоже она. Остроумный способ задержать тех, кто висит у нее на хвосте, но не самая удачная идея, если собираешься делать долгие бессвязные признания.
