Находясь в СПЕЙСе, можно было забыть о физике в привычном ее понимании. В некоторые магазины посетители попадали лишь через серию зигзагообразных поворотов, устремлявшихся вверх и вниз с переходом на другой уровень. На пересечениях они расходились во всех направлениях, – включая и вертикальные, – поскольку на Рынке работал свой собственный генератор локальных физических законов. Один уровень здесь и вовсе был полностью перевернутым – просто для привлечения публики, а не из каких-то практических соображений.
Ню-Лондон превратился в центр мирового шопинга. Говорили, что здесь можно купить
Когда они вышли на улицы, подсказки Эллы трансформировались: скрытые стрелки, направлявшие их в парке, сменились более заметными указателями из аэрограффити. Они по-прежнему были видны только на риге Тео, но он подозревал, что чем ближе они будут подходить к цели, тем меньше его мать будет думать о безопасности.
Даже в этот поздний час Рынок все равно был забит аватарами со всех уголков земли, которые использовали драгоценное время вознесения для телепортации через СПЕЙС исключительно ради того, чтобы сделать здесь покупки. Узкие улочки ограничивали доступ сюда, исключая возможность того, что какое-то место будет критически переполнено в результате DoS-моббинга.
Тео вел их на верхние ярусы Рынка, где туристов было поменьше. Они уже сбились со счета, на каком уровне находятся, когда красная стрелка наконец указала на неприметную красную дверь. Казалось, больше никто на нее внимания не обращал, и Тео даже подумал, что ее просто никто не видит, кроме него и друзей.
– Постучим? – спросила Клемми, которая до этого всю дорогу молчала.
Бакстер огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что до них никому нет дела.
– Нет, – ответил он и с силой пнул дверь ногой, без труда сорвав ее с петель.
Клемми сердито взглянула на него:
– Будем надеяться, что нам не понадобится закрывать ее за собой.
Игнорируя их обоих, Тео быстро заглянул в чернильно-черную темноту. Но, что бы ни находилось за этой дверью, оно не просто пряталось во тьме – оно активно отторгало свет.
– Что это за место? – задумчиво спросил Тео, сунув руку внутрь и наблюдая, как она исчезает в пустоте неизвестности.
Он сразу же встревоженно выдернул ее обратно и убедился, что она на месте и никуда не делась. Вряд ли пропавшую виртуальную руку можно легко восстановить.
– Давай выясним, – отозвался Бакстер и сильно толкнул Тео в спину между лопаток.
Издав испуганный крик, который резко оборвался, Тео исчез – черная пустота поглотила его целиком.
Комариное жужжание целого роя дронов, пронесшихся над головой, оторвало Милтона от сайта Киллера Кайю. На его визоре их высветилось восемь штук, летевших в сторону многоквартирного дома Тео. Они скользили над дорогой, держа дистанцию с тремя ощетинившимися оружием электрофургонами полиции, которые ехали с выключенными мигалками и сиренами почти бесшумно – лишь их шины высокой проходимости зловеще шуршали по асфальту.
Вскочив на ноги, Милтон увидел, что дроны выстроились веером вокруг высотного здания.
– Ребята! Ох, ребята, у нас тут полиция. – Он загрузил им видео со своего рига, чтобы они тоже могли видеть все это своими глазами. – У нас тут
– Это Троянский отряд, – мрачно прокомментировала Клемми.
Милтон был слишком захвачен разворачивающимся действом, чтобы попросить у нее разъяснений. Вместо этого он быстро открыл страничку Википедии, где говорилось, что Троянский отряд – или SCO19, если более официально, – это специальное подразделение лондонской полиции, оснащенное сверхмощным вооружением и используемое только в
Взглянув на своих лежащих друзей, Милтон быстро понял: если обычный прохожий, вероятно, не заметит их за лавочкой и листвой кустарника, то с воздуха они видны как на ладони.
– Вам нужно возвращаться сюда.
– Ответ отрицательный, приятель. – Голос Бакстера прозвучал озабоченно. – Мы потеряли Тео.
– Как это? Что значит «потеряли»?
В углу его визора возникло окошко с изображением того, что сейчас видел Бакстер. А тот занимался тем, что совал руку в чернеющий дверной проем, следил, как она там исчезает, а потом выдергивал ее обратно.
– Он зашел туда. И не выходит. А теперь еще и не откликается на вызовы.
Милтон внимательно смотрел, как четко происходило перемещение руки Бакстера в пустое пространство и обратно. Мгновенная трансформация.
– Я думаю, что это пространство не отрендерено[15].
– А теперь, Милт, переведи это на человеческий язык, пожалуйста, – огрызнулся Бакстер.
– Это барьер для разделения зон, через который может пройти только ограниченный массив данных. Это означает, что через него нельзя ни подслушать, ни проследить за кем-то. Это абсолютно изолированная приватная зона. Создать ее очень непросто.
– Да, понятно, но кто-то все равно решил, что это стоит таких усилий, – проворчал Бакстер, в последний раз выдергивая руку из темноты.
