Джинни заходила ненадолго: она часто была в разъездах, как новая звезда квиддичной сборной — Гарри даже не запомнил какой, ее легкий голос воспаленный мозг Поттера воспринимать отказывался. Единственные, с кем он говорил, была Андромеда, так же пережившая горе, и маленький Тедди, который вовсю гонял на новенькой метле вокруг свежего квиддичного поля, что сделал ему — на удивление — Драко Малфой. Они так же были частыми гостями в доме Тонкс, но почти не пересекались с Гарри. Тот лишь знал, что Нарцисса вылечилась, сделала операцию и даже стала жертвовать деньги людям, болеющим раком, а Малфой женился на Астории Гринграсс, что Поттер и так узнал из газеты.
Невилл покинул страну и перебрался в Бразилию, периодически присылая открытки и странные семена, которые Гарри, честно, как-то попытался вырастить, но у него ничего не получалось. Поэтому он спрятал их с заклинанием стазиса до тех пор, пока не вернется Гермиона, и она уж точно помогла бы ему с этим разобраться.
Куда делся Нотт — он не знал, тот оставил Хогвартс спустя неделю от ее пропажи, забрав Живоглота и почти все ее личные вещи, оставив Поттеру только плед. Даже библиотечные книги и хогвартские подушки — и те не остались в стороне. Была бы его воля, он бы забрал себе и чужие воспоминания о ней, настолько ревностно Нотт отнесся к ее вещам и ее существованию.
Гарри отложил шариковую ручку, безумно хотелось спать. Наверное, сегодня ему снова приснится тот же сон, что он часто видел за последние года — их с Гермионой спуск в тайную комнату и один из последних разговоров в библиотеке.
Ему до сих пор было больно.
— Спокойной ночи, Гермиона, — прошептал он, закрывая глаза.
Просыпаться по утрам ему не хотелось. Одинокая совушка сидела на подоконнике его окна и ждала, пока адресат проснется.
***
Драко
Я заслонил тебе солнце, я заменил тебе социум.
И наступая на горло, я перекрыл тебе воздух.
Эта клетка открыта с обеих сторон,
Только мы никуда из неё не уйдем.
Неделя.
Все как с ума посходили, ища Грейнджер. Драко скрывает улыбку ладонью, успокаивается и отгрызает крупный кусок от ярко-красного яблока, чувствуя себя змеем-искусителем. Мысли кочуют от - не холодно ли ей, до - плевать на эту идиотку, сама виновата.
Он всех наебал.
Всю страну.
Всех вокруг.
И от этого ощущения, которое обнимает своей живостью его тело изнутри, хочется громко смеяться. Вот только все в трауре по бедной Грейнджер. Она, небось, где-то далеко-далеко, пытается начать новую жизнь. И Драко становится еще веселее, что он это сделал.
Он решил всю ее жизнь. За нее. За всех.
Яблоко падает с гулким стуком на стол, с надкусанным боком.
Драко насытился.
Два года.
Драко решает, что пора наконец-то жениться. Он следит за Гермионой через золотую пуговицу и понимает, что все должно пройти хорошо, что она справится, и по ощущениям находится слишком далеко от Британии.
Живая, и это главное.
Его Империус никогда не был силен и должен спасть через месяц-другой, но Драко уверен, что она не вернется в страну, просто не сможет, ввиду незнания.
Мама уже почти оправилась от болезни и теперь почти все свое время проводила у Андромеды с Тедди. Если честно, она заколебала Драко с тем, что заставляла переводить его через магловский банк баснословные суммы в фонды борьбы с раком. Нарцисса всегда была мягкотелой, но если это приносит ей удовольствие, то Драко только рад.
У него есть планы. Ему нужно было найти того магла, которым прикидывался Фоули, и убить его через годик-другой. Он давно уже следил за ним, а палочка, зарегистрированная на Адриана Смита была припрятана в поместье. Не зря он ее забрал и прочел все его мысли перед смертью.
Но… он так часто думал о ней, вспоминал, с каким непониманием она смотрела на него, растворяясь в треске аппарации.
Его мучили кошмары.
Он убил Гермиону Грейнджер.
Своими руками стер ее личность окончательно. Доломал то, что было уже сломано, и от этого он почему-то чувствовал неповторимое возбуждение, наравне со страхом, что ее найдут. Это будоражило получше алкоголя или еще чего-то.
Вчера Блейз сделал Панси предложение, чему Драко очень удивился, но решил, что пусть друзья сами решают свое будущее. Нотт пропал, но Забини говорил, что у него все в порядке. Поттер… он не хотел о нем думать, потому что при виде его потухшего лица Драко становилось неловко.
Жизнь продолжалась, и неважно, что в объятьях Астории он пытался успокоить ноющую грудь, а в ее волосах искал запах Лондонского дождя и персиков.
Ему будет лучше без нее. А ей — без них всех.
***
Тео
Слышу её шаги, когда никого вокруг.
Чувствую каждый вздох оранжевых её губ.
Вижу её ладонь, порезанную судьбой —
И если с ума сошел, то только лишь за тобой.
Я ищу тебя везде: среди тысяч новостей.
Среди улиц и людей — ищу тебя каждый день.
Неделя.
Тео не разговаривал.
Совсем.
Смотрел только исподлобья и так страшно окружающим становилось, что в итоге никто его не трогал. Блейз смотрел с болью во взгляде, Панси пыталась поддержать, Малфой угрюмо молчал, и на этом спасибо.
