Но как можно представлять интересы государства в любом акционерном обществе, не являясь членом его совета директоров — главного руководящего органа? Грубейшим фактом беззакония стало исключение из состава представителей государства действующего президента РАО «ЕЭС России», назначенного на этот пост в соответствии с постановлением Правительства РФ и решением общего собрания акционеров общества. Ведь в Указе Президента РФ четко записано, что генеральный директор (президент) РАО «ЕЭС России» входит в состав коллегии представителей государства. Контроль за выполнением этого постановления был возложен на Немцова.
Из этого постановления стало видно, что Немцов хочет не просто сменить руководство РАО «ЕЭС России», но и создать систему личного и непосредственного управления этой важнейшей для страны естественной монополией. Что и подтвердилось совсем скоро. На свет божий появилось еще одно постановление Правительства РФ № 439 от 22 апреля, подписанное Черномырдиным, из которого для меня прежде всего стало ясно, что для лидера движения «Наш дом — Россия» этого «дома» не стало. Его пока интересовал лишь его «дом» — Газпром, к которому он пытался не допустить «младореформаторов». Да и это было, мне кажется, лишь одно политическое позерство, а точнее — торг по разделу сфер влияния между ними.
Последним постановлением при Правительстве РФ была создана коллегия — фактически новый самостоятельный орган, в который вошли должностные лица, назначенные постановлением от 4 апреля 1997 года, а также Б. Е. Немцов, А. Г. Козырев, П. П. Мостовой и г енеральный директор концерна Росэнергоатом Е. И. Игнатенко. В состав коллегии включили также представителей комитетов по управлению имуществом субъектов Российской Федерации. Свершилось самое главное, к чему так стремился Немцов: он был утвержден председателем коллегии с правом самостоятельно вырабатывать и беспрепятственно реализовывать стратегическую линию в области электроэнергетики.
Новой коллегии поручалось включить в повестку дня ближайшего общего собрания акционеров РАО «ЕЭС России» вопросы переизбрания совета директоров РАО «ЕЭС России» и внесения изменений в его Устав. Изменению в первую очередь должно было подвергнуться положение о том, что лицо, единолично осуществляющее исполнительные функции, не может быть одновременно председателем совета директоров общества. Получив такие права, вершителем дальнейшей судьбы РАО «ЕЭС России» становился Немцов.
Я не мог не переживать, наблюдая за всем происходившим. И было бы неправдой, если бы я сказал, что не осуждал тогда поведение Черномырдина, что у меня не было к нему претензий. Но я видел, в какой ситуации находился Виктор Степанович, понимал меру унижения, которому подверг его Президент страны. Мне было обидно за этого человека, которого я глубоко уважал. Виктор Степанович не мог не видеть отсутствие виз руководства РАО «ЕЭС России» на проектах постановлений, представлявшихся ему на подпись, о подготовке которых мы в РАО «ЕЭС России» ничего не знали. Но, наверное, его не интересовало наше мнение, поскольку он даже не удосужился позвонить. А наше мнение — я имею в виду мнение действовавшего совета директоров и правления РАО «ЕЭС России» — выслушать было бы надо, чтобы решить — ставить свою подпись или нет. Скорее всего, ему не хотелось встречаться со мной, действующим президентом РАО «ЕЭС России», в обстановке незнания собственных перспектив.
Даже преступникам перед объявлением приговора дают в суде последнее слово. А здесь произошел тихий, ползучий захват власти над жизнеобеспечивающей отраслью — и все нормально! Во время революционных переворотов в первую очередь, как правило, захватывают электростанцию, водокачку и телефонную станцию. А здесь была узурпирована Единая электроэнергетическая система огромной страны, от надежности работы которой зависит благополучие каждого человека, всего народа и страны в целом. И никто этого не заметил! В народе говорят: «В чьих руках рубильник, тот и командует парадом». Поэтому Президент и Правительство страны должны всегда знать, в какие руки они его отдают.
Предпринятые с моей стороны попытки связаться с Черномырдиным не увенчались успехом, и я решил действовать по обстановке — в соответствии с возможностями, убеждениями и авторитетом. Я во что бы то ни стало должен был отстоять интересы своего детища, следуя неоспоримому жизненному правилу: «Спасение утопающего — дело рук самого утопающего». К этому меня подтолкнула еще и неожиданная отставка Родионова, человека из лагеря Черномырдина, с поста министра топлива и энергетики РФ. Процесс внесения изменений в расстановку сил в Правительстве РФ продолжался — но не в пользу его Председателя. Вся полнота власти по руководству важнейшим для страны топливно-энергетическим комплексом переходила к первому заместителю Председателя Б. Е. Немцову, назначенному Указом Президента РФ от 20 апреля 1997 года одновременно и министром топлива и энергетики России.