Происходившие события не помешали проведению в нашей стране крупного международного форума в области электроэнергетики. В апреле 1997 года по инициативе руководства МИРЭС и его Российского национального комитета, председателем которого я до сих пор являюсь, в Москве было проведено согласованное с Правительством РФ совещание «Европейский электроэнергетический рынок: будущий выбор». Избранная тема была очень актуальной в связи с необходимостью осуществления положений Международной энергетической хартии и договора к ней, установивших единые нормы и правила производства и использования энергоресурсов, инвестирования в них, транзита и торговли ими в странах — участницах соглашения. На форуме были обсуждены вопросы формирования общеевропейского рынка электроэнергии и расширения инвестиций в топливно-энергетический комплекс России вообще и в электроэнергетику страны, в частности.
МИРЭС был представлен на совещании на самом высоком уровне. В Москву прибыли председатель Исполнительной ассамблеи Джон Бейкер и генеральный секретарь Ян Линдсей. От Правительства России на форуме присутствовал Б. Е. Немцов. В своем выступлении он заявил, что Правительство РФ совместно с Министерством экономики РФ и РАО «ЕЭС России» разработало программу, правила и механизм введения конкуренции на рынке электроэнергии.
Однако наши потенциальные партнеры вопросы конкуренции представляли несколько иначе, выдвинув односторонние условия вхождения России в общеевропейский рынок электроэнергии. Их требование состояло в том, чтобы Единая энергосистема России присоединялась к общеевропейской энергетической системе (ИСРТЕ) последовательно, отдельными своими частями. Европу совершенно не волновало, что сотрудничество на таких условиях приведет к нарушению единства российской энергосистемы, резко снизит ее устойчивость и надежность. Наш опыт создания и эксплуатации системы «Мир» от Улан-Батора до Берлина с мощностью параллельно работающих электростанций 400 млн. кВт свидетельствует о возможности соединения ЕЭС России и ИСРТЕ в одну синхронно работающую энергосистему без каких-либо серьезных оговорок и без ограничения ее масштабов.
Заместитель министра топлива и энергетики РФ Виталий Васильевич Бушуев и я в своих выступлениях остановились на том, что предложения о распространении стандартов ИСРТЕ на ЕЭС России не обеспечены ни с научной, ни с экономической, ни с технической точек зрения. Проект такого объединения необходимо было разрабатывать совместно. Однако даже согласованный проект Единой европейской энергосистемы не предоставлял преимуществ для сбыта российской электроэнергии другим странам. Системы ИСРТЕ, как и Единая энергосистема России, располагали значительными избытками мощности. Совершенно очевидно, что страны ЕС в первую очередь будут заботиться об интересах своих государств и компаний и в ближайшей перспективе не пропустят РАО «ЕЭС России» в Европу, хотя это противоречит положениям Международной энергетической хартии о равноправном экономическом партнерстве. Запад в основном стремится получить доступ к нашим энергоресурсам, не желая допускать на свой рынок дешевую российскую электроэнергию. Именно по этой причине европейские партнеры сделали все, чтобы заморозить создание энергетического моста «Восток — Запад», проект которого разрабатывался уже несколько лет.
После завершения форума началась подготовка к общему годовому собранию акционеров РАО «ЕЭС России», намеченному на 30 мая 1997 года. Все свое внимание я сконцентрировал на разработке содержания повестки дня, в первую очередь на формулировках предполагаемых изменений и дополнений в Устав РАО «ЕЭС России». В соответствии с проектом нового Устава уже не предусматривалась должность президента РАО «ЕЭС России», председатель правления избирался советом директоров, а председатель совета директоров — общим собранием РАО «ЕЭС России» (сроком на пять лет).
Совет директоров РАО «ЕЭС России», руководствуясь прежним Уставом, в первых числах марта 1997 года рассмотрел предложения, представленные до 1 марта акционерами общества, в том числе и государства, по вопросам повестки дня общего годового собрания, по персональному составу совета директоров и ревизионной комиссии. От каждого кандидата в выборные органы общества было получено письменное согласие. Но Немцова не устраивали намеченные персоналии. Он настоял на том, чтобы каждый бывший член коллегии представителей государства, ранее включенный в списки кандидатов на избрание в совет директоров РАО «ЕЭС России», заявил в письменном виде об отказе от вхождения в руководящие органы РАО «ЕЭС России». Заявление об отказе вновь войти в состав совета директоров подал и очень близкий к Черномырдину человек, бывший заместитель Председателя Правительства РФ — министр внешнеэкономических связей Олег Дмитриевич Давыдов. Это лишний раз свидетельствовало о сложности обстановки вокруг Председателя Правительства России.