Спустя некоторое время после формирования нового состава Правительства РФ я почувствовал, что «второй Боря» (так за глаза называли Немцова) проявляет к РАО «ЕЭС России» огромный интерес, который очень скоро «материализовался». В один из выходных дней я выбрался на дачу, расположенную в Жаворонках рядом с пансионатом имени 60-летия плана ГОЭЛРО, принадлежащим РАО «ЕЭС России». Раздался телефонный звонок. Это был генеральный директор АО Нижновэнерго А. Ф. Евдокимов. Он сообщил мне, что тоже находится в пансионате, и хотел бы, выполняя задание Немцова, кое о чем со мной поговорить.
Вместе с Евдокимовым пришел молодой человек, в котором я узнал председателя правления «Нижегородского банковского дома» («НБД-банка») Бориса Бревнова. До этого первый раз я его увидел в РАО «ЕЭС России», в кабинете вице-президента общества Анатолия Ивановича Барановского, а второй раз — в Нижнем Новгороде, в приемной Немцова.
Чувствовалось, что он — близкое, доверенное лицо губернатора области. Это отчетливо проявилось при подписании договоров по финансированию реконструкции Дзержинской ТЭЦ, когда Немцов настойчиво требовал, чтобы уполномоченным по контролю и проведению всех взаиморасчетов между участниками договора был «НБД-банк». Что еще сразу бросилось в глаза: они были внешне сильно похожи друг на друга. Глядя на них, невольно возникал вопрос: «А не родственники ли они?»
Отведя меня в сторону, Евдокимов заявил, что Немцов предлагает назначить Бревнова первым заместителем президента РАО «ЕЭС России» по экономике и финансам. Я возмутился такой бесцеремонностью. Во-первых, в штатном расписании РАО «ЕЭС России» не было должности первого заместителя президента, а во-вторых, почему Немцов делает это через посредника? Я понимал, что Немцов хочет заслать в аппарат РАО «ЕЭС России» своего «казачка» для получения информации о состоянии экономики и финансов, расстановке кадров и по другим важным вопросам, имевших большое значение для осуществления и корректировки политических планов.
Не дожидаясь ответа, Евдокимов начал уговаривать меня, советовать, как поступить. Он в цветах и красках обрисовал ситуацию, которая может сложиться, если я отвечу отказом, аргументируя примерами сложных взаимоотношений, которые были у него самого с Немцовым в прошлом.
Внимательно выслушав Александра Филипповича, я заявил, что не боюсь никаких коллизий, которые бы могли возникнуть между мной и Немцовым, и добавил:
— Я еще подумаю, взвешу все «за» и «против». О решении объявлю только после встречи с Немцовым.
Вскоре эта встреча состоялась. К чести Бориса Ефимовича, он не пытался тупо продавливать свое предложение. Разговор протекал спокойно, в конструктивном русле. Немцов мягко намекнул, что его назначение первым заместителем Председателя Правительства состоялось благодаря Ельцину, что «царь Борис» очень благоволит к нему, и ему предоставлены большие полномочия по реформированию естественных монополий.
Развивались бы события иначе, если бы Бревнов не стал первым заместителем президента РАО «ЕЭС России»? Не думаю. В качестве моего заместителя он ничего другого не мог делать, кроме доставления информации на стол Немцова. Поэтому, назначая 28 марта 1997 года Бревнова первым заместителем президента, я ввел в штатное расписание не одну, а две единицы первых заместителей президента. Первым заместителем президента — главным инженером РАО «ЕЭС России» я назначил Владимира Андреевича Стенина. По сложившейся традиции, главный инженер считался в любой структуре Минтопэнерго и РАО «ЕЭС России»
первым среди других первых заместителей. Владимир Андреевич Стенин относился к руководителям крупного масштаба, хорошо знал электроэнергетику, обладал богатым опытом работы, хорошими организаторскими навыками.
Назначение Стенина вызвало негативную реакцию в немцовской команде. Я понял, что трудоустройство Бревнова является первым шагом в реализации какого-то далеко идущего плана.