…Шел 1960 год. Завершался перевод рабочих и служащих народного хозяйства СССР на семи — и шестичасовой рабочий день. Сокращение рабочего дня, подчеркивала газета «Правда» 3 мая 1960 года, осуществлялось без уменьшения заработной платы рабочих и служащих. Этот факт преподносился как величайшее завоевание советского народа, отражающее коренные преимущества социалистического общества. Казалось бы, только жить да радоваться. Да, видать, не суждено простому народу жить спокойно на Руси. Как, впрочем, и в других тридевятых царствах-государствах. «Африка, Куба, Южная Америка, Европа, Азия, Ближний Восток, — писал известный американский писатель, — все дрожало от беспокойства, точно скаковая лошадь перед тем, как взять барьер».
В нашей стране этот барьер был выстроен в виде лозунга «Догнать и перегнать Америку!», провозглашенного Хрущевым после визита в США, состоявшегося в сентябре 1959 года по приглашению тогдашнего американского президента Эйзенхауэра. Этот смелый лозунг поселял в сознании миллионов советских людей предположение о том, что мы — сами с усами, коль осмеливаемся соревноваться с заокеанским соперником. Одновременно он перед каждым из нас выдвигал задачу — неустанно следить за любыми телодвижениями американцев. От нашего ревнивого внимания не должно было ускользнуть ни одно их действие, в какой бы области оно ни предпринималось. Советская пресса незамедлительно сообщала о появлении в США новых образцов вооружения и боевой техники, об очередном американском прорыве в космос, о художественных фильмах, образцах моды, даже музыкальных произведениях.
Чем закончилась эта жизнь с повёрнутой на Запад головой, сегодня объяснять не надо. А тогда она не вела ни к чему, кроме обострения советско-американского противостояния. Тем более что США сами дали повод, запустив на «первомайскую прогулку» по воздушному пространству СССР свой самолет-шпион «Локхид У–2», за штурвалом которого сидел 30-летний пилот секретного подразделения «10–10» ЦРУ США Фрэнсис Гарри Пауэр с. Самолет, начиненный специальным разведывательным оборудованием, был сбит в районе Свердловска (Екатеринбург). Судебный процесс по уголовному делу американского летчика-шпиона надолго приковал к себе внимание как внутри нашей страны, так и далеко за ее пределами.
Через 17 лет (я уже работал в Москве) Пауэрс, оставшийся в живых после прямого попадания советской ракеты, погиб в авиакатастрофе, случившейся при довольно странных обстоятельствах. Ничего не осталось от человека, сыгравшего роль разменной пешки в советско-американской схватке за мировое лидерство. Разве что циновка, сплетенная во Владимирском централе, тюремная мыльница, мочалка да чемодан, с которым приехал из СССР.
В октябре 1960 года я вернулся в Ставрополье. Из аэропорта Кавказских Минеральных Вод я добрался через Пятигорск до станицы Марьинской, обнял маму, увидел вновь родимый двор. А через сутки уже сидел в приемной Ставропольского совнархоза, возглавляемого опальным Николаем Александровичем Булганиным.
Такие своеобразные органы управления, как Советы народного хозяйства (СНХ), были образованы в 1957 году — после упразднения Хрущевым почти всех отраслевых министерств в промышленности и строительстве — десяти союзных и пятнадцати союзно-республиканских. Вместо министерств для управления промышленностью были созданы совнархозы в экономических районах, каждый из которых включал одну область. Всего было создано сто совнархозов, в том числе семьдесят — в РСФСР. Однако подобное управление оказалось неэффективным, и уже в 1962 году были воссозданы строительные министерства, а в 1965 году, после падения Хрущева, — и промышленные. Тем не менее за период своего недолгого существования совнархозы дали определенный толчок развитию производительных сил, базировавшихся на внутренних ресурсах административных районов. Стержнем их развития, несомненно, являлась энергетика.
Ставрополье считалось традиционным поставщиком государственных и партийных кадров для высших эшелонов власти Советского Союза. Отсюда в Кремль пришли Михаил Андреевич Суслов (первый секретарь Ставропольского крайкома ВКП(б) в 1939–1944 гг.), Юрий Владимирович Андропов (родился на станции Нагутская), Федор Давыдович Кулаков (первый секретарь Ставропольского крайкома КПСС в 1960–1964 гг.), Михаил Сергеевич Горбачев (родился в селе Привольном). А сюда «на исправительные работы» обычно направляли вольнолюбивых офицеров царской армии, начиная с М. Ю. Лермонтова, беглых крестьян из центральной России, расказаченных казаков Кубанского казачьего войска, нарушителей закона — вообще неугодных режиму персон. Так, в одно из первых русских селений в степном Предкавказье — Солдато-Александровское, основанное в 1778 году на реке Куме отставными солдатами, правительство этапировало ссыльных женщин, и уже через 15 лет в селе проживало более полутысячи отставных солдат с семьями.